Курительный Салон

Наш курительный салон на краешке сети
Текущее время: Сб июл 21, 2018 17:27

Часовой пояс: UTC




Начать новую тему Ответить на тему  [ Сообщений: 46 ]  На страницу Пред.  1, 2, 3  След.
Автор Сообщение
 Заголовок сообщения:
СообщениеДобавлено: Чт июл 24, 2008 13:19 
Не в сети
Аватара пользователя

Зарегистрирован: Вт окт 19, 2004 19:11
Сообщения: 2293
Откуда: Из чез
Косвенные налоги и национальные интересы

Едва родившись, государство озаботилось увеличением налоговых сборов. Этого можно было достичь тремя способами: прямым увеличением существующего налога, введением нового и расширением налоговой базы – земель, с которых он взимался. Первый путь имел естественные ограничения – физиологические возможности налогоплательщика, и его физические возможности противостояния налоговым органам. К тому же, правом определения ставок прямых налогов обладали сами сборщики налогов, вовсе не желавшие объяснять вооруженным налогоплательщикам необходимость новых налоговых ставок.

Ну да, ну да, я помню: "В трудной борьбе с королевской властью, парламенты завоевали право…" В средневековой Англии, тем не менее, до появления на ее земле Вильгельма Завоевателя это право – право изменять прямые налоги, как и право утверждать основные законы и даже право выбирать и низлагать самого короля, принадлежало совету уитанов – наследникам тех первых сборщиков налогов. Во Франции изменить прямые налоги могли лишь Генеральные Штаты. Именно для реформы тальи они и были созваны в 1789 г., их превращением в Национальное собрание Франция обязана своему королю, вздувшему акцизы и пошлины ради модернизации национальной экономики.

Косвенные налоги – акцизы, пошлины и лицензии – изобретение наших судей, становившихся князьями и королями. Они могли своею собственной властью облагать этими налогами все: те товары, что рядом продавали, те товары, что рядом покупали, и даже те товары, что проходили мимо, право продавать и право покупать, право производить и право работать.

Именно эти косвенные налоги и позволили воспользоваться последним способом увеличения массы налогов – расширением налоговой базы. Этот способ привел сначала к колонизации пустующих земель и войнам, обеспечивающим эти земли пленниками-колонистами, таким образом были заселены все южные окраины Киевской Руси, да и в дальнейшем наши князья не брезговали этим способом, а когда незаселенных земель уже не осталось, начались и войны за населенные территории с соседями.

Эти войны уже при своем возникновении не были войнами за спорные территории, то есть не считались делом земли, потому князья и короли вели свои войны, нанимая войска и содержа их за свой счет. Точнее, за счет тех, кто вынужден был платить косвенные налоги, прибавляя их к цене своего товара, заставляя тем самым всех его потребителей оплачивать королевские прихоти.

Личные королевские и княжеские дружины были малочисленны, так, дружина князя Чарторыйского, одно время защищавшего Новгород, а затем Псков, насчитывала всего три сотни, основное же новгородское войско составляло земельное ополчение, в котором только тяжеловооруженной конницы, разбитой войсками Ивана Темного под Русой, подобной по вооружению отряду Чарторыйского, насчитывалось более пяти тысяч всадников.

Постоянные королевские войны, превратив нашего судью в воина, дали и начало возникновению из его наемников военного сословия - людей, обязанных уже лично королю военной службой за получаемый от него земельный надел, королевская армия превратилась в государственный институт, вобрав в себя и ополчение, а прямые государственные налоги остались лишь в домениальных владениях короля, прежнюю общегосударственную дань собирал на своих землях для себя новый землевладелец. Крупные землевладельцы в своем экономическом поведении ничем не отличались от короля, также первым делом вводя на своих землях пошлины, акцизы и лицензии.

Да, запретительные пошлины, которые нечаянно изобрел король Эдуард III, в конце концов, привели к становлению выделки сукна в Англии, но почему же она не возникла в Англии еще до Эдуарда III? Да потому, что до запрета вывоза шерсти и приглашения фламандских купцов для организации этого производства, иноземным купцам, было запрещено находится в Англии более сорока дней и держать на ее земле склады и дома, иначе они подорвали бы прежний основной источник дохода короля – экспорт шерсти, а коль скоро иноземные купцы до появления этого запрета платили королю за право жить и работать в Англии, то есть покупали себе это право, то король однажды счел себя вправе его и не продавать.

Это установление было продиктовано не только королевским интересом, оно поддерживалось и гильдиями английских купцов, и Палатой Общин, где большей частью и были представлены английские купцы, не желавшие появления конкурентов. Так рождалось единство национальных интересов.

_________________
Все на свете - чепуха, остальное - враки!


Последний раз редактировалось albor Чт авг 28, 2008 01:33, всего редактировалось 9 раз(а).

Вернуться к началу
 Профиль  
 
 Заголовок сообщения:
СообщениеДобавлено: Чт июл 24, 2008 21:58 
Не в сети
Аватара пользователя

Зарегистрирован: Вт окт 19, 2004 19:11
Сообщения: 2293
Откуда: Из чез
Сколько серебра в фунте серебра?

На этот абсурдный на первый взгляд вопрос вот уже четыреста с лишним лет пытается ответить Франкфуртская биржа.

К тому моменту, когда в северной Европе начались поиски эквивалента для измерения цены товаров, то есть, когда торговля из меновой начала превращаться в настоящую торговлю, арабские серебряные монеты здесь были уже известны – они использовались европейцами для изготовления украшений. Переняв от арабов обычай расплачиваться за товар серебром, оказавшимся вполне приемлемым эквивалентом стоимости, Европа долго не чеканила своих монет, взвешивая и арабские дирхемы, и серебряный лом при совершении сделок. Наконец, как раз в ту пору, когда бароны получили свои владения от королей, началась и чеканка монеты.

Едва ли не у каждого барона завелось производство монеты, а хождение весового металла на земле этого барона было запрещено. Желающий торговать на его земле вынужден был нести свое серебро на его двор и менять за небольшую мзду на монеты баронской чеканки.

Короли внесли свою лепту в дело стандартизации, продавая своим баронам лицензии на совершение столь благого дела, но затем, конечно, продавать перестали, сосредоточив чеканку монеты на своих дворах, обосновав это тем, что подданные иногда бывали недовольны, обнаружив недовес в монетах. Этот недовес зачастую был и в королевских монетах – в первых золотых флоринах Эдуарда III, например, начеканенных в 1343 г., тоже был недовес, они явно не дотягивали до заявленной цены в 6 шиллингов. Рынок отказался их принимать, и уже через год они были изъяты из обращения и заменены ноблями, уже одним названием заявлявшими о благородстве их происхождения и неимении ничего общего с отвергнутыми рынком флоринами.

Чеканились монеты стандартного веса. В той же Англии 240 пенсов должны были составлять фунт серебра. В Священной Римской Империи такой мелкой монетой были крейцеры, чеканившиеся по 60 штук из одной унции серебра, то есть в фунте их помещалось 720, казалось бы, одна несложная математическая операция, и мы узнаем, что в пенни 3 крейцера. Если бы все было так просто!

В разных монетах, даже в 60 на вид одинаковых крейцерах, составлявших гульден, было еле заметное отличие в содержании серебра, но не этим была озабочена Франфуртская биржа. Она определяла покупательную способность одного и того же веса серебряных монет в разных странах, точнее, даже не самих монет, монеты можно было и перечеканить, а векселей, выданных в разных странах на одно и то же количество серебра, номинированное в национальных валютах. Покупательную способность национального серебра, благодаря королям и их косвенным налогам существенно отличавшуюся от страны к стране и постоянно колебавшуюся вместе с колебаниями королевской воли. Если еще учесть, что и бароны имели право на свои косвенные налоги, то понятно, почему Франкфуртской бирже суждено было стать главной биржей Европы и открыть новую главу в развитии рынка – рынок валют.

Появление этого рынка означало признание того факта, что единый европейский рынок приказал долго жить, разбившись на множество мелких национальных рынков со своими законами, ничего общего не имеющими с законами самого рынка. Этому разному весу фунта серебра, то есть косвенным налогам, мы и обязаны тем, что налоговые кодексы пухнут от новых статей, а статистические данные о торговле и финансах все менее отражают реальность. Сам же рынок все менее удовлетворяет тех, ради кого он и возник – потребителя и производителя, и все более занят самообслуживанием, все более становясь основным потребителем финансовых ресурсов – финансовым рынком.

В 1585 г. европейские купцы приняли для расчетов единый курс валют, установленный в ходе торговой сессии на Франкфуртской бирже. До появления первого бумажного фунта оставалось еще 109 лет.

_________________
Все на свете - чепуха, остальное - враки!


Последний раз редактировалось albor Чт авг 28, 2008 01:33, всего редактировалось 1 раз.

Вернуться к началу
 Профиль  
 
 Заголовок сообщения:
СообщениеДобавлено: Сб июл 26, 2008 11:57 
Не в сети
Аватара пользователя

Зарегистрирован: Вт окт 19, 2004 19:11
Сообщения: 2293
Откуда: Из чез
Жалкий жребий национального эмитента

Насколько курс валют, устанавливаемый Франкфуртской биржей, соответствует их покупательной способности на потребительском рынке, можно узнать, сравнив его с курсом Биг Мака, изобретенным в 1986 г. британским журналом "Экономист". Этот курс привязан к стоимости одного и того же стандартного изделия одной и той же фирмы, производящей и продающей его по стандартной технологии во многих странах, и состоит из набора стандартных продуктов местного происхождения, то есть он и должен, казалось бы, достоверно нам сообщить о том, сколько же серебра в национальном серебре.

В апреле 2008 г. за датскую крону давали на бирже 0,21 доллара, а курс Биг Мака для нее составлял 0,12 доллара, иными словами, биржа оценивала датскую крону почти вдвое дороже, чем те, кто использовал ее в расчетах друг с другом – производитель и потребитель Дании. Это несоответствие курсов уже не может быть объяснено только датскими косвенными налогами – биржевой валютный курс и призван был при своем появлении нивелировать их влияние.

Если деньги – такой же товар, как и прочие, а рынок – единственный способ определить стоимость этого товара, получается, что либо рынок – не единственный определитель, либо национальная валюта не подчиняется его законам, то есть она – не товар, либо же существует как минимум два рынка: один, где крона выступает в качестве средства измерения стоимости товаров, и второй, где она сама представляет собой товар, и эти рынки между собой никак не связаны.

С тех пор, как право эмиссии национальной валюты получил единственный национальный банк, биржевой курс отражает не количество серебра в датском серебре на потребительском рынке самой Дании, а стоимость инструмента под названием "крона" на финансовом рынке. Эмиссия крон призвана поддерживать не только национальное обращение товаров, но и обращение ценных бумаг, выпущенных иными национальными эмитентами, именно их курс ныне и влияет на определение стоимости самой кроны на Франкфуртской бирже, а приобретение этих ценных бумаг ныне освобождено от большинства национальных налогов. Те крохи крон, что достаются рынку для реального перемещения товаров и их производства, эту биржу не интересуют, впрочем, и самого эмитента национальной валюты внутренний рынок интересует все менее и менее. А кто он, этот эмитент?

Почти во всех странах, за редким исключением вроде Канадского Банка, эмитент – обычный коммерческий банк, его эмиссия – обмен иных валют на собственную и предоставление национальной валюты в долг национальному правительству и прочим банкам, испытывающим трудности с национальными средствами обращения, хранящим свои резервы в этом банке. То есть центральные банки, национальные банки, государственные банки и прочие федеральные резервные системы – крайне выгодные предприятия, наделенные правом жить на процентный доход от кредита, который они выдают теми же денежными знаками, что сами и рисуют.

Единственное ограничение эмиссионного пыла для этих банков – сознание того, что бесконтрольная эмиссия чревата инфляцией, но, увы, их основная обязанность – предоставление кредитов своим правительствам, а они могут и снизить свои долги перед банками, просто в один прекрасный день объявив, что нарисованные банками денежные знаки стали стоить в два раза меньше. У Датского Центрального банка есть только одна возможность опустить курс кроны на бирже – снизить ставку рефинансирования, тот самый процент, что он получает за свои кредиты. У Датского правительства в этом деле возможности не ограничены.

За год до знаменательных торгов на Франкфуртской бирже венецианские купцы, немало потерявшие на крахе множества банкирских домов, последовавших после того, как почти все итальянские государства, озабоченные волной предыдущих банкротств, ввели жесткий контроль за банковской деятельностью, основали собственный банк под эгидой республики, вложив в него свое золото. Поскольку большинство банкротств начиналось с невозврата ссуд крупными заемщиками, отказать которым в ссуде было невозможно, то есть теми самыми государствами, что и начали свой жесткий контроль, в устав банка ввели положение, запрещавшее ему выдавать ссуды.

Для внутрибанковского обращения банк завел и свою валюту, чтобы не зависеть от национальных особенностей прочих валют. Банк стал надежным местом хранения золота и удобным местом для расчетов: именно в его книгах появились те самые строчки счетов, позволившие купцам совершать сделки, не прикасаясь к золоту, лежащему на хранении в банке.

Венецианское правительство, избежавшее, как в основном и вся Италия, превращения своего судьи в короля, зато состоявшее из бывших сборщиков налогов, а ныне купцов-олигархов, тоже хранило свои деньги в этом банке. Более того: этот банк при своем появлении стал единственным банком Венеции, а банковское дело было объявлено государственной монополией.

Банк просуществовал до 1805 г., до появления, наконец, и в Италии королевства, созданного императором Наполеоном, послужив образцом для возникновения прочих банков, создаваемых европейскими купцами только для того, чтобы сохранить свои капиталы и облегчить взаимные расчеты. Они тоже ввели в свои уставы запрет на предоставление банками ссуд. К сожалению, то, что могло существовать в Венеции при купцах-олигархах, не смогло выжить при королях.

Ну да, опять инфраструктура. Монопольное положение банка Венеции, отсутствие у него права пользования вкладами и республиканский строй Венеции превратили его в рабочий инструмент и гарантию от банкротства самой Венеции и ее граждан, что формировали свое правительство с помощью жребия, как те крестьяне свое на погосте, с той лишь разницей, что они не позволяли никому занимать должности по два срока кряду.

_________________
Все на свете - чепуха, остальное - враки!


Последний раз редактировалось albor Чт май 13, 2010 05:28, всего редактировалось 6 раз(а).

Вернуться к началу
 Профиль  
 
 Заголовок сообщения:
СообщениеДобавлено: Вс июл 27, 2008 06:20 
Не в сети
Аватара пользователя

Зарегистрирован: Вт окт 19, 2004 19:11
Сообщения: 2293
Откуда: Из чез
Справедливый процент банка Святого Духа

Справедливость – понятие относительное. Если вы даете взаймы тому, кто способен за год получить 400% прибыли, справедливо ли вам рассчитывать хотя бы на четверть этой прибыли от предоставленного вами займа? Думаю, согласитесь, что справедливо, да и ваш заемщик благодаря убедительности этой логики будет с вами согласен.

Каждый взятый взаймы и посеянный мешок пшеницы приносил заемщику 5 мешков пшеницы нового урожая, один шел вновь на посев, оставалось 4 мешка. Вот из этих 4 заимодавец и забирал себе четверть в качестве процента и один мешок в качестве возврата займа, один мешок превращался в два, заем приносил 100% прибыли. Безумные проценты по займам средневековья основывались именно на этой сельскохозяйственной логике, а именно на этих процентах из наших сборщиков налогов и выросли олигархи, ежегодно собиравшие свои проценты на предоставленный некогда их предками капитал с потомков заемщиков, превратившихся со временем в арендаторов собственных земель: долг за давностью лет перешел с лиц на землю.

Справедливость взимания процента по займам подверглась всеобщему сомнению лишь тогда, когда короли столкнулись с денежным обращением и сами стали заемщиками. К тому времени на погосте уже прочно обосновалась христианская церковь, занявшая место прежнего языческого капища, те хозяйственные обязанности перед окрестными жителями, что прежде были возложены на жреца, нес теперь вместе с духовными поп – пресвитер, с ростом числа христианских общин заменивший в приходе епископа, ставшего экономом и блюстителем целой епархии. Выбирали попа так же, как прежде выбирали жреца – на общем собрании прихода, епископа выбирало себе собрание попов и отправляло за благодатью к другим епископам. На нужды церкви и всего местного причта жители скидывались по каждому десятому мешку из урожая, а поп отправлял каждый десятый мешок епископу. Римский папа, хоть и председательствовал на соборах, и представлял всю западную церковь в ее взаимоотношениях со светскими властями, но был тогда епископом Римской епархии, и выбирали его местные попы-кардиналы.

Первыми банками, начиная с Шумера, Вавилона и Египта, и были те самые храмы, выросшие на месте племенного погоста. Христианские храмы не составляли исключения из этого правила: храм св. Софии в Новгороде, например, тоже стоял на бывшем погосте, объединявшем три племени, и был держателем серебряного резерва всей земли, а новгородский архиепископ по совместительству был еще и министром финансов. Надо ли говорить, что он тоже избирался? Процедура была смешанной: вече определяло трех претендентов на выборах, а владыкой становился тот, кого определял жребий.

Стать такими же банками, как вавилонские и египетские храмы, храмам христианским мешал запрет на ростовщические операции, наложенный еще Никейским собором в 325 г., потому церковь была особенно ретива в деле искоренения ростовщичества, в 1179 г. она устами папы Александра III объявила ростовщиков лицами, лишенными причастия и христианского погребения. Христианское ростовщичество замерло, но ему на смену пришло иудейское – королям, их баронам и городам нужны были деньги.

Выступление папы Александра III произошло, менее столетия спустя после того, как епископ римский Григорий VII принудив всех духовных лиц к безбрачию, объявил себя единственным католическим папой на свете, себя и всех последующих пап наместниками св. Петра на земле и сам возжелал стать императором всей христианской паствы, заведя себе войско и корону. С тех пор право ставить своей волей епископов перешло к папе, а кардиналы встали выше епископов, образовав сенат при папе-императоре. Епископы стали обязаны папе десятиной, она обращалась в золото и отправлялась в папский подвал – будущий банк Святого Духа. Власть духовная копировала последние достижения власти светской и тоже требовала денег.

В XIII веке к борьбе с ростовщиками присоединились и светские власти. Максимальную ставку процента ограничили законами, в Пизе ростовщикам запретили жить в городе и обращаться в городской суд, английские евреи-ростовщики были высланы из Англии, короли, исполняя желание церкви, изгоняли ростовщиков, не преминув при этом присвоить их имущество, а затем продавали им право вернуться. Людовик VIII разрешил своим подданым не выплачивать проценты при возврате займов, правда, сами займы должно было вернуть в трехдневный срок под контролем баронов, собиравших часть сумм в пользу свою и короля, Людовик IX простил своим подданым треть их долгов ростовщикам…

Как же сами короли при этом брали взаймы? Они и не брали, они уже продавали банкирам и монашеским орденам право сбора налогов в своих королевствах. Папа тоже уступил свои права на сборы итальянским банкирам из 10% маржи и отлучал от церкви злостных неплательщиков своих банкиров. В Модене городские власти однажды в 1306 году поступили еще проще: они приняли закон, обязывающий тосканских торговцев под угрозой применения к ним силы предоставить моденской коммуне заем в 500 ливров, большей частью подобные займы не возвращались. Прочие же итальянские города обычно разрешали своим торговцам на своей территории операции, сумма которых не могла превысить в полтора раза предоставленные торговцами этим городам займы. Подобная практика вела только к увеличению предложения на рынке займов, но займы под проценты маскировались под иные операции – покупку, обмен денег или принятие вклада под вексель.

Папа Лев X, в миру Джованни Медичи, сын Лоренцо Великолепного, увеличил расходы папского двора на презентацию настолько, что они вдвое перекрыли доходы от всех папских предприятий и имений. Находясь на краю финансовой пропасти, он основал римскую курию из 638 чиновников, поглотившую и остатки казны, завещанной ему его предшественниками. Чтобы покрыть расходы, он назначил несколько новых кардиналов, уступил право назначать французских епископов королю Франции, начал безудержную эмиссию папских ценных бумаг – индульгенций, а в 1515 г. узаконил и процент по займам, признав справедливым такой процент, который покрывает издержки заимодавца по содержанию банка и издержки католической церкви по снятию греха, эти издержки были признаны равными первым издержкам и поступали в папскую казну. Банк Святого Духа начал набирать обороты.

_________________
Все на свете - чепуха, остальное - враки!


Последний раз редактировалось albor Чт авг 28, 2008 01:35, всего редактировалось 1 раз.

Вернуться к началу
 Профиль  
 
 Заголовок сообщения:
СообщениеДобавлено: Вт июл 29, 2008 12:03 
Не в сети
Аватара пользователя

Зарегистрирован: Вт окт 19, 2004 19:11
Сообщения: 2293
Откуда: Из чез
Разделение властей и право нации на налоги

Существование справедливого процента на займы, благославленного самим папой, пригрозившего анафемой тем, кто сомневается в этом существовании, создало возможность появления современных государственных банков-эмитентов, эмитирующих долги национальных правительств и прочих банков, но задолго до них возникли банки, эмитирующие свои векселя без должного золотого покрытия, недостача золотого запаса у банков образовывалась благодаря национальным интересам.

Банки, прежде извлекавшие прибыль для своих вкладчиков из откупа королевских регалий – единственный легальный способ увеличения капитала за счет процента, получили право предоставлять займы под процент открыто. Естественно, что правом брать взаймы воспользовались те, кто отдавать не собирался и имел возможность не отдавать, то есть, те, кто раньше продавал право собирать налоги. Этим и объясняется длинная череда банковских банкротств, длившаяся более столетия. Если до появления благочестивых банков и короли, и города могли предъявлять претензии на займы только к торговцам, ведущим свои предприятия на их территории, то теперь их взоры обратились к банкам.

Судя по всему, и венецианский банк не избежал этого внимания: кажется, именно из-за него в 1619 г. у банка появился конкурент, основанный на абсолютно тех же началах. Вскоре весь капитал из первого банка перекочевал во второй, потому и можно утверждать, что это был один и тот же банк, но и во второй своей инкарнации он по крайней мере дважды приостанавливал выплаты. Возможно, это объяснялось тем, что республика Венеция начала эмитировать банкноты и открыла новый способ займа – эмитировала их несколько больше, чем у нее было золота в банке.

Венецианские банкноты дали толчок развитию частных банков при европейских правителях. Формально оставаясь частными, они полностью от них зависели, что устраивало и банки, и правителей. Шведский банк Пальмстрюка, основанный в 1654 г. и считающийся первым эмитентом современной национальной валюты, в главных инспекторах банка числил министра финансов, половину своей прибыли отстегивал шведской короне, а та считала этот банк своим карманом, неудивительно, что этот банк просуществовал лишь 14 лет.

Однако, существование подобного национального банка, эмитирующего векселя, а затем закрывающего бреши в своем золотом запасе сбором налогов, было признано полезным, и парламент, лишив короля влияния на управление банком-эмитентом и запретив ему впредь брать у этого банка взаймы, взял управление банком на себя, передав прежние полномочия банка Пальмстрюка банку Сландера. До 1701 г. ему было запрещено эмитировать банкноты, а лет пятьдесят спустя, этим правом наделили и прочие шведские банки с единственным условием: резервы для покрытия банкнот эти банки должны были держать в банке Сландера.

Опыт оказался удачным, Шведский Риксбанк существует и поныне, все так же эмитируя шведскую крону, оставшись в 1897 г. единственным эмитентом. Рецепт стабильности национальной валюты оказался прост: лишить исполнительную власть права распоряжения национальными средствами, хранящимися в частном банке. Так в 1668 г., за двадцать один год до рождения автора теории о его полезности, появилось разделение властей: фактически парламент, запретив королю брать взаймы у банка-эмитента, запретил ему вводить новые косвенные налоги, взяв эту плодотворную миссию в свои руки.

В 1148 г., после очередного добровольно-принудительного займа Генуи у своих купцов, те, основав ряд товариществ с капиталом, составленным из долгов республики, потребовали у нее право собирать налоги на сумму, равную ее долгам перед этими обществами, такое право было ими получено, потому что и в Генуе должности замещались по жребию, а через два с половиной века все кредиторы республики объединились в одно товарищество, основав банк св. Георгия. Банк кредитовал республику, собирал налоги, принимал вклады генуэзцев, тоже подобно венецианскому банку заводя строчки счетов.

Генуя получила себе удобного кредитора, кредитор надежные гарантии возврата займов в виде налогов граждан Генуи, а граждане Генуи надежный банк. Все экстренные платежи республики, вроде контрибуции наложенной на Геную Австрией, изъявшей почти все золото из банка св. Георгия, обеспечивались выпуском новых паев банка, погашаемых республикой ежегодными платежами, они скупались гражданами и большей частью жертвовались республике с условием обращения дохода от паев в погашение долга Генуи перед самим банком, то есть в уменьшение будущих налогов. Даже в спокойное время ради этого граждане зачастую жертвовали частью своих доходов. Так, гражданин Генуи Христофор Колумб отдавал часть своих доходов банку св. Георгия для уменьшения налогов на продовольствие.

Банк стал частью республики, обеспечив тесную связь между ее налогами, расходами и волей граждан, но постепенно банк стал вытеснять из сознания граждан самое республику, все более подменяя ее и в делах управления: республика, все увеличивая свои расходы, стала продавать банку уже не статьи своих доходов, а свои права на управление генуэзкими колониями.

То, как бы банк св. Георгия осуществлял свои, переданные ему республикой, властные полномочия во всей Генуе, помешало увидеть все то же обстоятельство: интересы национального единства и королевской власти одержали верх над интересами и граждан Генуи, и банка св. Георгия. Банк был ликвидирован после присоединения в 1808 г. Генуи к Итальянскому королевству.

_________________
Все на свете - чепуха, остальное - враки!


Последний раз редактировалось albor Ср июн 09, 2010 22:14, всего редактировалось 3 раз(а).

Вернуться к началу
 Профиль  
 
 Заголовок сообщения:
СообщениеДобавлено: Пт авг 01, 2008 15:35 
Не в сети
Аватара пользователя

Зарегистрирован: Вт окт 19, 2004 19:11
Сообщения: 2293
Откуда: Из чез
Золотая вода и бумажный поток Миссисипи

Современный национальный банк-эмитент – единственный источник национальной валюты на мировом рынке, а иных валют, кроме национальных, на современном рынке нет. Та эмиссия, что проводится для удовлетворения нужд правительств, обеспечена будущими налогами граждан, именно они должны вернуться обратно в банк-эмитент вместе с его прибылью – процентом по ставке рефинансирования.

Если бы банк-эмитент занимался эмиссией национальной валюты только под гарантии национальных правительств, мы, подобно гражданам Генуи, может, и ощущали бы связь наших налогов с долгами нашего правительства, но наши будущие налоги – далеко не основная часть эмиссии нашего банка-эмитента.

Шотландский авантюрист, игрок и бретер Джон Лоу, бежавший сначала от тюрьмы из родной Шотландии, а затем и из лондонской тюрьмы на Континент, был убежден, что чеканка настоящих денег вскоре вымрет, поскольку стоимость золота и серебра в этих деньгах произвольно определяется правительствами, да и ограниченное количество этих металлов в государстве замедляет оборот и тормозит развитие производительных сил.

Во Франции, чья казна была истощена правлением Людовика XIV, ведшего постоянные войны и одновременно с этим пытавшегося поддержать благосостояние подданных введением все новых налогов, Лоу нашел единомышленника в лице регента при малолетнем Людовике XV, Филиппа Орлеанского. Когда долг короны составлял уже 140 миллионов ливров, Лоу предложил ему предприятие, способное ежегодно приносить три миллиарда ливров дохода государству и 300 млн. ливров двору.

В 1716 г. им был основан Общий банк, эмитирующий свои банкноты, для свободного обращения подобно Риксбанку. В отличие от него и прочих современных ему банков-эмитентов Общий банк принимал к оплате банкнотами не только королевские векселя, но и векселя обычных французских торговцев, меняя свои банкноты на золото и серебро по первому предъявлению. Благодаря такой практике банкноты начали вытеснять из обращения изрядно похудевшие из-за законного королевского права обрезать монеты серебряные ливры, а банковским резервом стали не только золото, серебро и будущие налоги, но и долги купцов, проданные банку.

На следующий год Общим банком создается акционерная компания Миссисипи, получившая монопольное право на колонизацию и эксплуатацию французских владений в Северной Америке и торговлю со всеми прочими колониями. Акции очевидно успешного предприятия, основавшего в Луизиане город Орлеан, несмотря на высокую стоимость в 5000 ливров, идут нарасхват, но уже вскоре их приобретение стало возможным только на банкноты Общего банка. Общий банк, став эмитентом акций Общества и превращая в банкноты долговые обязательства, мог теперь эмитировать столько ливров, сколько требовалось для обращения во французской экономике, не оглядываясь на свой запас драгметаллов, постоянно пополняемый золотом и серебром от продажи банкнот, необходимых для выкупа очередных эмиссий акций компании Миссисипи, и возвращающихся обратно в банк.

В 1718 г. Общий банк стал Королевским, а общество Миссисипи обществом Всех Индий. Обществом Миссисипи было выпущено и обменено на банкноты, 300 тыс. акций, попав в руки Филиппа Орлеанского, эмиссия и акций компании Всех Индий, и самого Королевского банка, и его банкнот приобрела истинный размах: в первые же месяцы было эмитировано банкнот на сумму 1,5 млрд ливров, столько же акций самого банка, а тираж акций компании Всех Индий составил 600 тыс. на общую сумму 3 млрд. ливров. В обеспечение этих ливров Филипп Орлеанский предоставил банку все королевские доходы, вплоть до доходов с домениальных владений короля. Королевский банк стал продавать уже не сами акции компании и банка, а право на их покупку при очередной эмиссии.

К 1719 г. ни у короны, ни у компаний Лоу средств для обеспечения новых бумажных ливров уже не оставалось, однако их эмиссия продолжалась. Практически все свободные ливры, вместо ожидаемого Лоу их появления во французской торговле и промышленности, оказались на рынке ценных бумаг Королевского банка и компании Всех Индий. Для оживления рынка бумаг компании Всех Индий в начале 1720 г., когда Лоу стал генеральным контролером финансов Франции, был пущен слух о выделении ей короной 20 млн. ливров для разработок золота, найденного в Луизиане, бумаги взлетели в цене с 16 тыс. до 25 тыс. ливров, но сами ливры потихоньку начали вновь обращаться в золото и серебро.

Если бы этот отток был постепенным, может быть, Лоу и удалось бы его обратить в пользу бумажного ливра, но конкурент Филиппа Орлеанского в борьбе за регентство, герцог Бурбонский, однажды, в феврале 1720 г. подъехал со своей гвардией к Королевскому банку в тот момент, когда от него уезжало золото, предназначенное королевскому двору, и предъявил к оплате банкноты на сумму 60 млн. ливров. Золото погрузили в три кареты, и они проехали по всему Парижу, сопровождаемые на всем пути громким голосом герцога, вещавшем о двух мошенниках, грабящих короля и достойных виселицы.

Париж бросился менять банкноты на золото. Тут и выяснилась слабость системы Лоу: на три миллиарда бумажных ливров, выпущенных его банком, пришлось лишь 850 млн. ливров золотых и серебряных. За финансовым крахом последовал и продовольственный кризис: остатки бумажных денег начали искать убежище в реальном товаре. После нескольких девальваций бумажного ливра Лоу был смещен со всех своих постов и, оставив семью и имущество во Франции, бежал в Брюссель. К 1721 г. были ликвидирована и компания Всех Индий, и ее акции, и бумажные ливры.

Этот эпизод так бы и остался еще одним курьезом в истории денежного обращения, кабы не одно еще более курьезное обстоятельство: именно Общий банк Джона Лоу и стал прообразом современных национальных банков-эмитентов, а те инструменты, что банк применял в своей практике, стали основными инструментами финансовых рынков. Стоит ли удивляться тому, что современный банк смотрит на эмитируемую им валюту, как на один из таких инструментов, а последствия применения всех этих инструментов иногда удивительно похожи на историю бумажного ливра?

_________________
Все на свете - чепуха, остальное - враки!


Последний раз редактировалось albor Ср авг 26, 2009 03:12, всего редактировалось 2 раз(а).

Вернуться к началу
 Профиль  
 
 Заголовок сообщения:
СообщениеДобавлено: Сб авг 02, 2008 16:56 
Не в сети
Аватара пользователя

Зарегистрирован: Вт окт 19, 2004 19:11
Сообщения: 2293
Откуда: Из чез
Строптивая карточка

На рубеже XVI и XVII веков вслед за бумагой Европу начало покорять еще одно восточное изобретение – визитная карточка. Гостю при посещении чужого дома вместо того, чтобы представляться лакею, нужно было просто положить свою карточку на блюдо в его руках, а тот относил ее хозяину дома. Гость, отдавая карточку, был уверен, что лакей не переврет его имя, а хозяин, получая карточку, был уверен, что в прихожей именно тот человек, имя которого значится на карточке.

Карточку можно было оставить хозяину, если того не было дома, черкнув на обороте пару слов, и карточка становилась подписью визитера, можно было просто послать карточку с лакеем вместо себя в знак внимания по поводу какого-либо события приятного или не особо приятного для хозяина дома, да и при знакомстве во избежание недоразумений лучше было обменяться визитными карточками.

Вот из этого обычая обмена карточками родилось еще одно их свойство – чужие карточки стали чем-то, вроде рекомендательных писем: они свидетельствовали о знакомстве их предъявителя с тем, чье имя на них значилось. Тот, кто не желал такого использования своих карточек, просто загибал на них уголок. Если имя на карточке было достаточно весомым для хозяина дома, ее предъявитель мог рассчитывать и на теплый прием, и на кров, и на пищу, и, конечно, на кредит.

Этим свойством визитных карточек и предложил в 1946 г. воспользоваться специалист бруклинского Национального банка Флэтбуш по мелкому кредиту Джон Биггинс. Визитные карточки банка стали кредитными карточками: ее предъявителю в магазине достаточно было заполнить вексель на сумму покупки, а банк принимал этот вексель к оплате. Так второй раз был изобретен безналичный расчет.

Вскоре на карточках появилась перфорация, позволяющая считывать с нее персональные данные владельца, перфорация сменилась магнитной полосой, а ту сменяет чип. Надобность в заполнении векселя отпала – данные о покупке, продавце и покупателе по телефонным проводам попадают в банк, тот переводит деньги со счета покупателя на счет продавца. Появились и банкоматы, отсчитывающие клиентам банка и принимающие от них наличные.

Карточки, эмитируемые банками, подтверждали наличие счета в банке у ее владельца, но в 2002 г. появились карточки, ведущие свое происхождение от подарочных сертификатов крупных магазинов, замененных впоследствии дебитовыми карточками этих магазинов с фиксированной суммой на их счетах в банке. То, что было не под силу магазинам, оказалось в силах банка Нейшнл Сити груп – он стал выпускать подарочные карточки с возможностью пополнения счета – карточки становятся анонимными.

Кредитные карточки постепенно завоевывают мир, вытесняя из обращения бумажные деньги, это происходит благодаря одной особенности этих карточек – они не могут существовать в условиях монополии их эмиссии.

К середине пятидесятых годов свои кредитные карточки эмитировали более ста американских банков. Карточки пользовались популярностью, но их использование оставалось локальным: карточки принимали только те предприятия, что заключили договор с соответствующим банком, или сами эмитенты – ассоциации производителей товаров и услуг. Стать универсальным платежным средством карточки смогли только после подключения к их эмиссии крупных игроков, обладающих развитой банковской сетью, и готовых влиться в еще более разветвленную сеть.

Американ Экспресс – классический и крупнейший эмитент древнейших по происхождению векселей – дорожных чеков, приобретя в дополнение к своей сети сеть обслуживания карточек Юниверсал Тревел Кард Американской ассоциации отелей, выпустил в обращение в октябре 1958 года свою кредитную карточку. Уже через год было эмитировано около полумиллиона карточек, принимаемых к оплате 32 тысячами предприятий.

Чейз Манхэттен банк в 1958 г. тоже выпустил свою карточку. Начало было успешным: в первый же год появилось 350 тыс. держателей карточек, имеющих возможность использовать их более чем в пяти тысячах предприятиях, но уже на второй год наступил спад: количество карточек уменьшилось до 160 тыс., возросло количество невозвращенных кредитов, выросли операционные издержки, карточки вместо ожидаемой прибыли принесли убытки. Программа была свернута и продана в 1962 г. за 9 млн. долларов компании Юни Серв.

Юни Серв, пустившая в ход карточку Юни Кард, присоединилась к сети Американ Экспресс и начала к удивлению бывших владельцев извлекать из этого дела прибыль. Чейз Манхэттен выкупил в 1969 г. у компании Юни Серв свою же карточку уже за 50 млн. долларов, получил ежегодных убытков на 1 млн. долларов и уже окончательно расстался со своей карточкой, продав ее карточной системе, начало которой было положено одновременно с карточкой самого Чейз Манхэттен в том же 1958 г., когда к карточной игре приступил еще один крупный игрок – Бэнк оф Америка, выпустивший карточку БэнкАмерикард.

Так, едва появившись на свет, кредитная карточка продемонстрировала свой норов: Чейз Манхэттен банк, желая в одиночку, подобно Беллу, выстроить свою сеть и завоевать весь сегмент рынка без кооперации с иными банками, дважды потерпел поражение. Рынок поделили другие банки – банки, готовые к кооперации.

_________________
Все на свете - чепуха, остальное - враки!


Последний раз редактировалось albor Чт авг 28, 2008 01:37, всего редактировалось 1 раз.

Вернуться к началу
 Профиль  
 
 Заголовок сообщения:
СообщениеДобавлено: Вс авг 03, 2008 09:32 
Не в сети
Аватара пользователя

Зарегистрирован: Вт окт 19, 2004 19:11
Сообщения: 2293
Откуда: Из чез
Конкуренция, кооперация и национальный интерес

Карточка, выпущенная Бэнк оф Америка распространялась в основном среди состоятельной клиентуры банка в Калифорнии, к 1966 г. ресурсы самого банка в развитии своей карточной системы были исчерпаны, Бэнк оф Америка стал продавать лицензии на эмиссию карточек иным банкам-игрокам и заключил соглашение о сотрудничестве с Барклайс банком, выпускавшим в Великобритании карточку Барклайскард. БэнкАмерикард начала завоевание всего американского рынка, через четыре года в ее систему входили уже более трех тысяч банков, и вышла на рынок европейский.

Восточные банки, создававшие свои карточные системы, и прежде координировавшие свои действия в рамках региональных ассоциаций, сопротивляясь проникновению БэнкАмерикард на свою территорию, создали в 1967 г. Межбанковскую Карточную Ассоциацию (ИКА), поглотившую все прежние ассоциации. В 1969 г. Ассоциация выкупила права на существовавшую с 1951 г. карточку Мастер Чардж у ньюйоркского Франклин Нейшнл банка. Три четверти банков Ассоциации уже в следующем году перешли на эмиссию этой карточки, и Ассоциация расширила географию своих операций, перенеся их в Мексику, Японию и Европу. Карточка Мастер Чардж становилась глобальным платежным средством.

В ответ на экспансию Мастер Чардж, банки-эмитенты БанкАмерикард тоже создали в 1970 г. свою ассоциацию – Нейшнл БэнкАмерикард Инкорпорейтед (НБИ) и добились выведения из под контроля Бэнк оф Америка, ставшего тормозом для дальнейшего развития, карточной программы БэнкАмерикард. В Америке появились две мощные конкурирующие между собой организации, банкам, желающим эмитировать карточки, было предложено выбирать одну из двух карточных систем.

В 1971 г. член НБИ Уортен Бэнк энд Траст Компани оф Литл Рок стал и членом ИКА, НБИ попыталась запретить ему и всем прочим своим членам эмиссию карточек Мастер Чардж, но Уортен Бэнк добился в суде признания запрета НБИ не соответствующим антитрестовскому законодательству.

Попытка сохранить монополию привела к обратному результату: пока НБИ подавала апелляции на судебные решения, многие банки последовали примеру Уортен Бэнка, а когда обе карточки начали эмитировать Бэнк оф Америка и Чейз Манхэттен, вопрос отпал сам собой. Карточка превратилась в то, чем она и должна быть – платежный инструмент, право на использование которого принадлежит всем банкам, карточку себе по вкусу стал выбирать тот, для кого она и предназначена – потребитель.

БэнкАмерикард вскоре станет не столь раздражающей европейское ухо Визой, а Мастер Чардж по той же причине изменит название на Мастер Кард. Европейские эмитенты карточек тоже сначала сольются в три ассоциации, а затем создадут единую сеть платежей – Европэй Интернейшнл. Европэй вместе с ИКА в 1992 г. запустят программу Маэстро, предназначенную для проведения межконтинентальных он-лайн платежей, платежная карточная сеть станет действительно глобальной, а в 2002 г. произойдет слияние ИКА и Европэй.

В России уже запрещен выпуск анонимных карточек наподобие той, что в год слияния Европэй и ИКА выпустил банк Нейшнл Сити груп. Возможно, что универсальность кредитной карточки приведет к тому, что она, вытеснив из оборота наличные деньги, станет не только в России, но и повсюду таким же идентификатором личности, как паспорт, может быть, она и сама станет нашим паспортом, водительским удостоверением и налоговой декларацией – единственным нашим документом, заменившим все остальные, превратится в инструмент контроля государства за передвижениями и самих граждан, и их средств.

Если это произойдет, то не только мы, но и весь мир так и не совершит тот фазовый переход, перед которым замер СССР и от которого откатилась Россия. Этот прыжок в постиндустриальный мир первой совершила кредитная карточка, создав глобальную платежную систему, совершила благодаря кооперации, объединению множества частных интересов, а не государств и капиталов. Объединение частных интересов – единственное средство от интересов национальных, способных даже золоту и серебру придать национальный характер.

Оказалось, что для выработки национальных и международных стандартов нет необходимости ни в национальных, ни в наднациональных правительствах и парламентах, ни в новых капиталовложениях в разработку некоего всех устраивающего продукта, достаточно просто договориться тем, кто заинтересован в его производстве, и тиражировать продукт уже готовый, совершенствуя его по мере развития технологий.

_________________
Все на свете - чепуха, остальное - враки!


Последний раз редактировалось albor Чт авг 28, 2008 01:37, всего редактировалось 3 раз(а).

Вернуться к началу
 Профиль  
 
 Заголовок сообщения:
СообщениеДобавлено: Пн авг 04, 2008 04:19 
Не в сети
Аватара пользователя

Зарегистрирован: Вт окт 19, 2004 19:11
Сообщения: 2293
Откуда: Из чез
Телефонизация и денационализация валюты

Тиснение, перфорация, магнитная полоса – все эти ухищрения были призваны обеспечить идентификацию владельца кредитной карточки и защитить банки от возможной ее подделки, потому первые карточки с микросхемой, созданные Роланом Морено в 1974 г. специально для замены карт с магнитной полосой, нашли себе применение… в качестве электронных ключей и электронных пропусков. Банковскими карточками они стали по другой причине. Компании Бюлл удалось встроить в микросхему, вставленную Морено в карточку, микропроцессор – карточка стала электронным кошельком.

Впервые я держал такой кошелек в руках, когда в Питере прежние телефоны-автоматы, глотавшие сначала двушки, затем пятаки, а потом и жетоны метро, заменили на новые, требующие до набора номера сунуть в прорезь карточку для того, чтобы списывать и списывать с нее минуты разговора.

Именно таким и было применение первых банковских карточек на основе смарт-карт: с них можно было только списать то, что на них было положено. Современная смарт-карта сочетает в себе качества и карточки-кошелька, и кредитной карточки, а по своим возможностям едва ли не соответствует персональному компьютеру начала 1980 г.г., соответственно, и возможности банковской карточки на ее основе многократно превысили возможности обыкновенного одноразового кошелька для телефона-автомата, а банки, заряжающие ее деньгами, превратились в эмитентов наличных денег.

Сейчас деньги попадают из нашей карточки-кошелька в магазин и возвращаются обратно в банк, где, подобно векселю, меняются на запись в строчке магазина, но с нашей-то строчки в банке все уже было списано раньше и выдано нам в виде записи в нашей смарт-карте. От магазина банк, как некогда банк Джона Лоу, принимает положенную им же в наш кошелек банкноту, на сей раз электронную, и перечисляет на счет магазина национальную валюту.

Пока этих карточек-кошельков не так много, как обычных кредитных карточек с магнитной полосой, все еще не так страшно, но ведь и магазин скоро будет закупать товар на деньги из своей карточки-кошелька, полученные из карточек-кошельков своих покупателей, начнется полномасштабный оборот электронных денег, оборот внебанковский, и эти деньги начнут выполнять те же функции, что сейчас выполняют наличные, причем, на карточке этих наличных может поместиться и грузовик, и железнодорожный состав.

Для перевода денег с одной карточки на другую требуется терминал, но практически у каждого из нас уже есть такой терминал – мобильный телефон с точно такой же смарт-картой внутри. Еще немного, и мы превратимся в ходячие банки, а что заставит такой банк держать свои резервы в национальной валюте и подчиняться банковскому законодательству?

Уже сейчас вы можете открыть счет в своей национальной валюте и расплачиваться с помощью кредитной карточки везде, куда вас занесет, теми деньгами, что имеют в том месте хождение, а можете и наоборот, открыть в России счет в евро, а расплачиваться в рублях. Текущий курс евро-рубль сейчас определяет банк, но карточка с телефоном и сами могут справиться с этой операцией. Вот только… а зачем вам евро? Пусть уж лучше будет червонец с золотым содержанием в 7,74234 грамма или динар в четыре с четвертью грамма того же золота.

В 1996 г. Даглас Джексон и Барри Дауни основали компанию Е-голд специально для организации системы платежей через Интернет, начало которым, как вы догадываетесь, было положено все той же кредитной карточкой. Компания, получая ваши доллары или евро, переводила их по текущему курсу в платину, золото, серебро или палладий по вашему выбору, реальные запасы металлов, как заявляло руководство компании, у нее были, металлы существовали в количестве, необходимом для гарантии расчетов в системе, ведшихся в граммах или унциях. В 2006 г. компанию обвинили в пособничестве в отмывании денег, 7 июля 2008 г. компания объявила о своем банкротстве.

Электронный динар, е-динар, был одобрен к обращению в 2000 г. в качестве противовеса е-золоту компании Е-голд. У компании, эмитирующей золотые е-динары и серебряные е-дирхемы, действительно, имеются на складах в Малайзии и Дубайи запасы золота и серебра, обеспечивающие, как она утверждает, стопроцентное покрытие сделок в системе Е-динар.

Система, как и начинающая кредитная карточка, имеет локальное применение: совершать покупки можно только в Интернете, и только там, где принимают е-динары и е-дирхемы, но у системы есть и важное отличие от кредитной карточки – возможность мгновенного перевода средств любому участнику системы: посланное е-золото и е-серебро лягут, если того пожелает адресат, национальной валютой на его счет. Кстати, это можно сделать и при помощи телефона с выходом в Интернет.

Похоже, на наших глазах происходит рождение новой финансовой инфраструктуры, изменяется в этой инфраструктуре и роль банков, и наша роль, не просматривается в этой финансовой инфраструктуре только роль государства. Скорее всего, государству это не очень понравится, но, честно говоря, мне оно тоже не очень нравится, а червонец – так даже очень.

_________________
Все на свете - чепуха, остальное - враки!


Последний раз редактировалось albor Сб май 29, 2010 17:02, всего редактировалось 3 раз(а).

Вернуться к началу
 Профиль  
 
 Заголовок сообщения:
СообщениеДобавлено: Пн авг 04, 2008 11:50 
Не в сети
Аватара пользователя

Зарегистрирован: Вт окт 19, 2004 19:11
Сообщения: 2293
Откуда: Из чез
Умножение делением и вычитанием

Банк Джона Лоу имел металлические резервы, на 28% обеспечивающие покрытие выпущенных им банкнот. Для современного банка эта цифра просто несусветная. Обязательный резерв в ЦБ наших банков составляет ныне около 5%. Чтобы нам не путаться в вычислениях, примем его равным 10%

Вы утром приносите в банк сто своих червонцев и кладете их на сберегательный счет. Поскольку у банка резервы для вашего вклада в 10 раз превышают необходимый уровень, то банк может отдать и отдает вашему соседу, позарез необходимые ему на фрак девяносто из ваших ста червонцев в кредит, чтобы получить прибыль из ваших червонцев и потом поделиться ею с вами, вы же любите, когда растут ваши деньги?

Из ста червонцев уже получилось сто девяносто: сто ваших червонцев спят на депозите, они теперь уже не совсем деньги, а потому они теперь называются денежный агрегат, мультипликатор М2 вместе с бывшими вашими, бывшими банковскими, а ныне вашего соседа девяноста червонцами, но последние - все еще деньги, потому они – денежный агрегат М1. Попав от портного в соседний банк на такой же сберегательный счет, они тут же увеличивают М2, а сосед портного получает в кредит восемьдесят один червонец М1, итого, у нас уже 271 червонец…

Можете сами посчитать, сколько всего червонцев может мультиплицироваться из ваших ста к вечеру. То, что проделали в Париже Джон Лоу вместе с Филиппом Орлеанским – просто детские шалости, по сравнению со вполне законной деятельностью всех современных банков, кроме тех, где водились прежде динары и дирхемы.

Если бы вы дали вашему соседу в долг девяносто червонцев, он бы отдал их за фрак, а портной дал бы своему соседу 81 червонец, агрегат М1 остался бы таким же, как в начале всех операций – сто червонцев: десять червонцев осталось у вас, девять – у портного, восемьдесят один – у его соседа. Благодаря резерву на тот случай, если вы или портной затребуете свой вклад обратно, из обращения пропали 19 червонцев, превратив наличный агрегат М1 из сотни в 81 червонец, зато банки получили эффективный инструмент для их приумножения – агрегат М2 в 271 червонец..

Так же, как нам приходится платить за совершение транзакций по карточкам, венецианским купцам приходилось платить за хранение своего золота. Платить пропорционально его количеству. Если вы желаете хранить свои е-червонцы в телефоне, вам тоже придется платить за хранение их золотого эквивалента, если же вы ими поделитесь с соседом по Интернету, платить уже будет сосед, выгодно? Различие этой взаимной услуги и обычного кредита в том, что плата за нее, действительно подпадет под определение справедливого процента, данное Львом Х, и не подпадет под его стопроцентный налог, а решение о займе будет принимать хозяин своих денег, а не их временный пользователь.

Мультипликация и кредитный процент замедляют реальный оборот и вызывают постоянную инфляцию. Эту теорию Сильвио Гезеля, торговца, раздраженного неравномерностью спроса, зависящего от ставки рефинансирования, теорию о "естественном экономическом порядке", то есть вредности кредитного процента, мультипликации и необходимости платы за пользование деньгами, сформулированную им в 1890 г., проверяли в австрийском Вергле в 1932-33 годах. Магистрат положил в банк 5 тыс. австрийских шиллингов и выпустил 5 тыс. местных вергльских шиллингов, всяк, у кого к концу месяца оставался местный шиллинг, платил магистрату 1 грош, получал марку и наклеивал ее на свой шиллинг.

Шиллинги устремились в бегство от своих хозяев: каждый шиллинг обернулся за год 463 раза, то есть обращался вдвое быстрее нормального. 5 тыс. шиллингов в обращении приобрели только учтенных товаров и услуг на 23 млн. 300 тыс. шиллингов, а магистратура получила свои 600 шиллингов. Среди растущей по всей Европе безработицы количество безработных в Вергле снизилось на четверть, а уровень сбора налогов приблизился к ста процентам: в первую очередь граждане Вергля скидывали обложенные налогом шиллинги на обязательные платежи.

Когда 300 австрийских коммун тоже захотели удвоить оборот шиллинга, против такого надругательства над национальной валютой восстал Национальный Банк Австрии, лишив магистраты прав на свои, местные деньги.

Гезель исходил из общего для любого тогдашнего либерала места: деньги – такой же товар, как и прочие, его недоумение вызывал лишь один вопрос: коль скоро они – товар, то отчего же они со временем не портятся, как положено всякому товару? А раз они не портятся сами, надо их портить искусственно, привлекая на помощь государство. Гезель ошибался: государство их уже давно искусственно портит, кредитный процент и мультипликация лишь столетия спустя присоединились к этой порче. Эта порча ощущается всеми, но до сих пор не было возможности от нее уберечься. Золото же в венецианском банке не портилось. Просто, лежа без движения, оно в качестве оплаты усилий по своей сохранности, дукат за дукатом, постепенно переходило в карманы персонала банка, одно сознание этого хозяевами золота и приводило его в движение.

_________________
Все на свете - чепуха, остальное - враки!


Последний раз редактировалось albor Пн май 10, 2010 18:06, всего редактировалось 7 раз(а).

Вернуться к началу
 Профиль  
 
 Заголовок сообщения:
СообщениеДобавлено: Вт авг 05, 2008 15:35 
Не в сети
Аватара пользователя

Зарегистрирован: Вт окт 19, 2004 19:11
Сообщения: 2293
Откуда: Из чез
Неэффективная эффективность


Инфляция национальных валют – наша привычная среда обитания, обратный процесс – дефляция, вызывает у нас панический страх. Едва почуяв признаки дефляции, капиталы окукливаются и впадают в спячку, надеясь пережить эту зиму, до наступления следующей весны, когда национальная валюта снова будет медленно худеть на 2-4% в год.

Действительно, представьте себе, что все экономические показатели – рост валового продукта, рост потребительской активности, рост капитализации, наконец, вместо показателей роста оказываются показателями стагнации, а то и вовсе падения. Мы завороженно смотрим на экономические показатели, забывая, что в основе их лежит все та же национальная валюта, и показатель роста в 4% – вовсе неплохой показатель, при инфляции 4% и означает стагнацию.

Любое новшество, оказываясь на рынке, сначала становится игрушкой для богатых. Так было и с телефоном, и с электрической лампочкой, и с автомобилем. По мере того, как эта игрушка развивается и распространяется, она постоянно дешевеет и становится общедоступным изделием массового производства, не переставая при этом дешеветь.

Это обстоятельство обыватель ощущает на примере собственного компьютера, но он считает это имманентным свойством именно компьютера, автомобиль в его глазах за сто лет подорожал в десять раз, а доступным он стал потому, что зарплата увеличилась за то же время в сорок: обыватель просто стал лучше работать.

Биг Мак появился в 1968 г. и стоил тогда 45 центов, сейчас он в США стоит 3 доллара 57 центов, Мак Дональдс за сорок лет стал работать в восемь раз лучше? А вот автомобили за Биг Маком не поспели, они стоят всего лишь в четыре раза дороже, чем сорок лет назад. Обывателю кажется, что они благодаря всем новшествам стали совершеннее, потому и подорожали за сорок лет в четыре раза, мне – что они, несмотря на все новшества, в два раза подешевели.

Дефляция являлась признаком прогресса и роста экономики в тех странах, чья валюта основывалась на золотом стандарте: за 16 лет с 1880 г. по 1896 г. в США цены упали на 30%, но при этом реальные доходы выросли чуть ли не вдвое. В 1896 г. на свет появился показатель экономической активности – индекс Доу Джонса, основанный на торгах по акциям 12 ведущих компаний. В первый день, 26 мая, он составлял 40,94, а уже 8 августа поставил до сих пор непобитый рекорд: 28,48, что не помешало и далее процветать американской экономике.

За то десятилетие, когда серебряный доллар изымался из обращения, новые бумажные доллары появлялись только для замены старых, а кредитная мультипликация в условиях дефляции стала невыгодной заемщику, с 1880 г. по 1890 г., валовый национальный продукт США в долларах вырос всего на 24%, зато реальное производство в натуральных показателях выросло более чем в два, производство стали в три с половиной, цинка и угля – в два с половиной раза.

Дефляция привела к тому, что выгодным стали вложения только в реальное производство, а не в его рыночное отражение – акции, что и продемонстрировало первое и самое глубокое за всю историю его существования падение индекса Доу Джонса, приобретение акций стало иметь смысл лишь при первичном их размещении, на глазах исчезал еще один финансовый инструмент и показатель эффективности производства. Хроническую инфляцию сменила хроническая дефляция, – золото и рабочая сила дорожали, а все вокруг дешевело, как и положено плодам технического прогресса.

В 1897 г. на посту президента Стивена Гровера Кливленда сменил Уильям Мак Кинли младший, началась война за колонии с Испанией. Дефляция сменилась умеренной инфляцией, показатели вздохнули свободней, а темпы роста реального производства слегка снизились.

_________________
Все на свете - чепуха, остальное - враки!


Последний раз редактировалось albor Чт авг 28, 2008 01:39, всего редактировалось 1 раз.

Вернуться к началу
 Профиль  
 
 Заголовок сообщения:
СообщениеДобавлено: Чт авг 07, 2008 00:40 
Не в сети
Аватара пользователя

Зарегистрирован: Вт окт 19, 2004 19:11
Сообщения: 2293
Откуда: Из чез
Золотой стандарт без золота

Отказ от дополнительной эмиссии во имя борьбы с инфляцией выводит инфляцию на следующий виток, а постоянная денежная масса, растущая в своей покупательной способности вместе с ростом экономики, приводит к более эффективному использованию денег и снижению цен. Такой вот парадокс, объясняющийся тем, что рост экономики обусловлен отсутствием инфляционных ожиданий у агентов рынка и их борьбой за скорость обращения: ведь каждая следующая партия товара становится чуть дешевле предыдущей. Дефляционные ожидания могут компенсироваться только скидками, точно так же, как инфляционные – наценками.

Стремление к ускорению оборота в промышленности приводит к росту объема производства и производительности труда, рост объема производства и производительности труда – к росту платежеспособности населения, а этот рост ускоряет оборот в торговле, требующей все новых и новых товаров от производителей. Правда, похоже на Вергльскую историю?

Налог Гезеля на пользование деньгами, казалось, должен бы привести к давлению на потребительский рынок и вызвать удорожание товаров, но этот налог лишь в первой части имитировал общий государственный налог – инфляцию. Шиллинг в Вергле остался шиллингом, увеличение спроса породило и ответный рост предложения потому, что и у продавца не было желания задерживать у себя шиллинг – он тут же отправлялся к производителю, тот нанимал нового работника и отдавал шиллинг ему, работник нес свой шиллинг к продавцу, круг замыкался.

Если бы вергльский шиллинг в своей покупательной способности ежемесячно терял по грошу и к концу года стоил бы на 12 грошей меньше, чем в начале года, тогда бы и торговец, и производитель постарались компенсировать это 12% падение, повысили бы за год цены на товары на те же 12%, спрос бы сравнялся с предложением, и об увеличении оборота и занятости говорить бы уже не приходилось.

Золотой стандарт ограничивает денежную массу и приводит к тем же последствиям, что и налог Гезеля потому, что каждый последующий доллар участнику реального обращения достается дешевле, чем предыдущий, а стоит дороже. Оставить свои доллары без движения – еще один способ повысить их покупательную способность, этот способ привел к тому, что денежная масса еще более сжалась, а банки вынуждены были строить финансовые пирамиды, чтобы выплачивать проценты на депозиты.

Откуда взять столько золота, чтобы заменить все существующие национальные валюты? А вы думаете, что в конце XIX века в США ходили только полностью обеспеченные золотом доллары? Золота для их покрытия было даже меньше, чем у Джона Лоу и Филиппа Орлеанского для покрытия своих банкнот, эмиссию доллара и сдерживало то обстоятельство, что золота для ее покрытия катастрофически не хватало: государственный долг прирастал процентами еще со времен Гражданской войны, а долги банков – необеспеченными облигациями. В 1893 г. президенту Кливленду даже пришлось объявить банковский дефолт по депозитам и, спасаясь от собственного дефолта, срочно размещать казначейские обязательства США в Великобритании, настолько срочно, что посредники получили 9% от суммы займа. Реальная экономика США на банковский кризис и кризис платежеспособности правительства не отреагировала никак.

Главное в финансах не сами деньги, а общая уверенность в их существовании и функциональности. Королевский банк лопнул не потому, что у него было мало резервов, а оттого, что лопнула уверенность в покупательной способности его банкнот, бумажные ливры потеряли свое металлическое содержание прежде всего в глазах их держателей после того, как почти все банкноты оказались на одном рынке – рынке акций, эмитированных самим Королевским банком.

Пользователи системы Е-голд тоже думали, что меняют свои доллары-евро на золото, платину и прочий палладий, а ведь их, в отличие от французов начала XVIII столетия, заранее предупредили, что металлов у основателей системы хватит только для гарантии расчетов. Не для покрытия всех денег в системе, не для проведения расчетов, а для их гарантии, то есть ровно столько, чтобы страховать сделки, ну, скажем, меньше, чем у современного банка кассовых резервов, но это вовсе не мешало системе быть работоспособной.

Е-динар обещает стопроцентное покрытие сделок? В принципе, страхование всех сделок и есть это покрытие: Е-динар просто заявил этим обещанием, что отвечает своими металлическими динарами и за всех своих продавцов, и за всех своих покупателей. Е-динар обещает за е-динар четыре с четвертью грамма золота? Закажите – он купит и предоставит процентов на пять-семь дороже за транзакцию, доставку и упаковку.

Для держателей бумажного доллара, вкладывавших свои деньги в оборот реальных товаров, а не в игру на курсе акций компании Всех Индий, доллар представлялся вполне функциональным транзакционным средством, содержание в нем драгоценных металлов вытеснилось из их сознания реальным товарным наполнением, сами бумажные банкноты и стали для них настоящими деньгами, а не представителями золота в обращении. Оказалось, чтобы запустить механизм удешевления товаров и удорожания денег, всего-то нужно было соблюсти единственный принцип игры в золотой стандарт: денег в процессе игры не должно стать больше, чем их было в ее начале.

_________________
Все на свете - чепуха, остальное - враки!


Последний раз редактировалось albor Ср июн 09, 2010 22:32, всего редактировалось 2 раз(а).

Вернуться к началу
 Профиль  
 
 Заголовок сообщения:
СообщениеДобавлено: Пт авг 08, 2008 04:09 
Не в сети
Аватара пользователя

Зарегистрирован: Вт окт 19, 2004 19:11
Сообщения: 2293
Откуда: Из чез
Ловушка для излишков

Не было б несчастья, да счастье помогло. Испания и Португалия первыми начали эксплуатацию колоний в Америке, и, после блистательного для них XVI века, первыми пали под руинами своих экономик, не выдержавших напора золота и серебра, плывущих нескончаемыми потоками из западных колоний, застыв в достигнутом ими к концу века состоянии, по меньшей мере, на два столетия.

Голландия, бывшая на протяжении почти всего XVI столетия частью Испанской империи, превращала достающиеся ей золото и серебро в польдеры, мануфактуры и верфи, тесня и бороздя море и разоряя в своих городах цеха. Новое золото оборачивалось новыми землями, новыми кораблями, новыми рабочими местами и новыми товарами для новых колониальных рынков.

О том, что нельзя все яйца класть в одну корзину, догадывались еще финикийцы, снаряжая свои торговые караваны для плавания через Средиземное море. Лучше десяти купцам вместе загрузить десять кораблей, чем каждому купцу по кораблю, тем более, что и товар обычно в таких караванах был однородный. Потеря одного корабля приносила каждому из десяти купцов потерю десятой части товара, тогда как для купца-одиночки означала полное разорение. Сами же корабли с тех же времен, когда едва ли не единственными, кто занимался международной торговлей, были финикийцы, тоже строились на паях. Начиная с XII века, подобные товарищества на паях возникали не только для самых эффективных перевозок товаров – морских, но и для откупов королевских регалий – сбора налогов и разработки рудников, уже намного превышавших возможности купца-одиночки.

Из смеси кратковременных товариществ для одного предприятия, товариществ кораблестроителей и товариществ по эксплуатации королевских регалий и получились первые акционерные компании. От одних они унаследовали торговые суда и невозможность выделения своего товара из общей массы: выйти из дела до его окончания можно было, только продав свой пай, а от других – привилегии на эксплуатацию новых земель и правительственное покровительство.

Все подобные голландские компании, торговавшие с Индией, в начале 1602 г. образовали одну – Ост Индскую компанию. Голландские Генеральные штаты утвердили за ней монопольное право беспошлинного ввоза товаров из всех земель к востоку от мыса Доброй Надежды вплоть до Магелланова пролива, вывоза туда голландских товаров с пошлиной в 3%, право чеканить свою монету, держать войско, захватывать в зоне своих операций именем Генеральных штатов любое судно, основывать крепости и города, от имени самой Голландии заключать договоры и объявлять войну, и, естественно, предоставили ей всю полноту административной и судебной власти и в колониях, и в самой компании, потребовав только ежегодного отчета о своих действиях. На свет было выпущено 2 млн.153 тыс. акций, компания пустилась в плавание по всем океанам.

В 1612 г. в Амстердаме появилась биржа ценных бумаг. Как и положено бирже, сначала она представляла собой место для встречи покупателя с товаром, но, поскольку товар был отборный – облигации займов Генеральных штатов и Амстердама, то и покупателей было всего два десятка избранных. Очень скоро на ней появились облигации соседних городов и акции Ост Индской компании, доступ на биржу стал свободным, правда, для этого надо было внести на счет биржи минимум 3000 гульденов. Биржа из места для первичного размещения облигаций, стала привычным для нас местом для биржевой игры: колебания курса акций, доходившие до 20%, могли обеспечить игроку гораздо большую прибыль, нежели сами акции, тем более, что до 1644 г. дивиденды компания выплачивала натурой.

Для биржевой игры, как оказалось, можно было и не прикасаться к самим акциям, да это было и невозможно: все они хранились в Обменном банке Амстердама,– вам достаточно было продать свое обязательство через, скажем, месяц передать покупателю права на пакет акций, а в положенный срок биржа выплачивала покупателю из внесенных вами 3000 гульденов текущую стоимость вашего пакета. Лишние гульдены и дукаты охотно устремились на биржу, биржа, не давая им вырваться из своих объятий, постепенно превращалась в их аккумулятор, обеспечивающий относительное постоянство курса металлических денег в реальной экономике.

Срыв произошел только в тридцатых годах, когда, не найдя себе применения, дукаты и гульдены, не дотягивавшие по количеству до биржевой игры, создали новый рынок: вся Голландия уподобилась биржевым игрокам и стала играть на луковицах тюльпанов. Игра шла, как на настоящей бирже ценных бумаг: на срок и без предъявления самого товара. Дойдя в 1637 г. до своего максимума, цена на луковицы обрушились до первоначальной, вызвав экономический кризис и падение покупательной способности золотого дуката и серебряного гульдена. Генеральные штаты объявили дефолт по луковицам, гульдены и дукаты от проигравших на луковицах игроков, некоторое время спустя, пришли на фондовую биржу, вызвав небольшой рост курса акций и Ост Индской, и образованной в 1621 г. Вест Индской компаний, финансовая ситуация в Голландии более-менее стабилизировалась.

Стартовав с цены в 3 гульдена, акции Ост Индской компании через два года стоили 3,3 гульдена, через восемь лет уже 4 гульдена, а дальше их цена ежегодно увеличивалась на 10%, достигнув к двадцатым годам следующего столетия почти 40 гульденов. Если приобретение приносящих дивиденды 15-18% от номинала акций в первые десятилетия их существования – обстоятельство совершенно естественное, то приобретение акций по 40 гульденов, приносящее прибыль только в 1%, можно объяснить только тем, что хранение денег в акциях снова стало выгоднее их хранения в золоте. Колониальное золото и серебро, прежде утекавшие в Испанию, а теперь полностью оседавшие в Голландии, дешевели, несмотря на новые польдеры, мануфактуры и рынки.

Амстердамская биржа была тесно связана с Амстердамским Обменным банком, меняющим золото на векселя и векселя на золото, тот с правительством Голландии, а оно с Ост Индской компанией, этот союз четырех и послужил примером для Джона Лоу в его парижских начинаниях. История парижских бумажных ливров оказалась более похожей на историю с амстердамскими луковицами, чем на историю дуката, гульдена и Амстердамской биржи, на которой ко времени создания Общего банка шли торги уже по пяти десяткам ценных бумаг, вбиравшие в себя все больше и больше не нужных экономике Голландии серебряных гульденов и золотых дукатов. На свет появился еще один эффективный финансовый инструмент, служащий ныне и для определения эффективности компаний.

_________________
Все на свете - чепуха, остальное - враки!


Последний раз редактировалось albor Пн май 10, 2010 19:24, всего редактировалось 5 раз(а).

Вернуться к началу
 Профиль  
 
 Заголовок сообщения:
СообщениеДобавлено: Пн авг 11, 2008 02:27 
Не в сети
Аватара пользователя

Зарегистрирован: Вт окт 19, 2004 19:11
Сообщения: 2293
Откуда: Из чез
Претензии на претензии и народ-миноритарий

Слово "акция" для нас означает некое энергичное действие, но то слово, что мы заимствовали из немецкого языка для обозначения этих ценных бумаг, при своем возникновении с немецкой дотошностью в определениях всех сущностей означало "претензия". Эти претензии возникают с приобретением доли акционерной компании – претензии на участие в ее прибылях и в ее управлении пропорционально количеству этих абсолютно равных долей-претензий на руках их владельца.

В паевых компаниях, создаваемых для проведения одной операции, доли-паи тоже были равными и, точно так же, как акции, можно было приобрести и несколько паев, но при этом претензии их обладателя на управление паевой компанией не увеличивались: голос на собрании пайщиков принадлежал самому пайщику, а не его паям.

В компаниях, разрабатывавших королевские регалии, дело обстояло несколько иначе: руководство компаниями осуществляли ее учредители, откупавшие статьи королевских доходов, или, как это было на некоторых рудниках, королевские чиновники, пайщики лишь восполняли капитал, но зато обращали свои паи в деньги, когда заканчивался срок откупа, ежегодно получая при этом заранее объявленные компанией дивиденды.

Это разделение власти и капитала компании, свойственное компаниям-откупщикам, но без заранее объявленной прибыльности акций было привнесено и в Ост Индскую компанию: ею управлял избираемый общим собранием акционеров и состоящий из 17 директоров директорат, но при этом даже по уставу компании 8 директоров представляли в нем Амстердам, как город, откуда происходило большинство ее учредителей.

Учредители Ост Индской компании, удерживая у себя большинство акций, держали под своим контролем и общее собрание, и директорат, формальное равенство остальных акционеров на общем собрании сводилось к их праву на нем присутствовать – решения и о дивидендах, и о величине предстоящих издержек, и о составе директората принимали те, кто стоял при начале эмиссии акций, обладатели их контрольного пакета.

Все организовавшиеся впоследствии акционерные общества наследовали Ост Индской компании в разделении законодательной власти – собрания акционеров, и исполнительной – директората, крупные акционеры компании также стремились к тому идеальному состоянию, когда контрольный пакет акций находится в руках немногих, состоянию, способному привести компанию и к стабильному росту, и к стабильному падению.

Разделение властей в компании и ничтожность для обществ голосов акционеров-миноритариев, привело к тому, что миноритарии начали объединять свои акции, доверяя голоса на общем собрании своему представителю. Этот представитель, имея в доверительном управлении акции одной компании, становился представителем миноритариев и другой, и третьей, наконец, он сам стал эмитентом акций, а его доверители – акционерами общества, капитал которого состоял из акций иных компаний.

Так появились инвестиционные фонды, эмитирующие претензии на претензии – еще один финансовый инструмент, аккумулирующий уже и лишнее золото, и лишние акции. Деятельность фондов, начавшаяся с защиты интересов миноритарных акционеров, свелась к составлению портфеля акций различных компаний, гарантирующих наибольшую прибыль.

Вновь созданные в XVIII столетии республики – Соединенные Штаты Америки и Республика Франция, создали себе системы управления по образу и подобию акционерных обществ, признав право голоса только за теми, кто имел достаточное количество налогооблагаемого имущества, во Франции, скажем, таковых было и к середине XIX века не более 5% населения, парламент стал подобием общего собрания акционеров, а правительство – подобием директората.

Поскольку количество мест в парламенте ограничено, а одиночные голоса, подобно голосам акционеров-миноритариев, остаются голосами, вопиющими в пустыне, появились и фонды, собирающие одиночные голоса – политические партии. Политическая система во всем копировала современную ей экономическую: в парламенте были представлены интересы налогоплательщиков-акционеров, пропорционально голосам-акциям, полученным на выборах фондами-партиями.

Отделение Америки от метрополии было спровоцировано повышением Англией пошлин на ввозимый в ее колонию чай, это было последней каплей, переполнившей чашу терпения колонистов – плательщиков несправедливых косвенных налогов империи. Французская революция также произошла под знаменем отмены всех косвенных налогов, душивших всю Францию. Оба эти обстоятельства впоследствии не помешали ни американскому, ни французскому парламентам утверждать с подачи своих правительств все новые косвенные налоги. Народы в лице своих фондов-партий приобрели право на собственноручную порку, отняв его у своих прежних господ, а право определять издержки на содержание парламента и правительства досталось парламенту и правительству.

Компании, откупавшие у королей право на сбор пошлин, лицензий и акцизов, трансформировавшись в акционерные компании, дали образец новому демократическому строю, обязанному своим рождением все тем же королевским пошлинам, лицензиям и акцизам, строю, очень скоро после своего появления на свет вводившему все те же, но уже вполне демократические и справедливые пошлины, лицензии и акцизы. Национальные валюты остались при своем национальном характере.

Как мы помним, английские короли выдавали лицензии иностранным купцам на пребывание в Англии и облагали пошлинами вывоз шерсти. В один прекрасный день, они решили, что они вправе запретить иностранцам проживание в Англии, а в другой – запретить вывоз шерсти. Права нынешних парламентов на запреты ввоза-вывоза, производства и потребления чего угодно уже столь же неотъемлемы, как и права на то средневековых королей. Нам, народу-миноритарию, остается только ждать следующего Бостонского чаепития.

_________________
Все на свете - чепуха, остальное - враки!


Последний раз редактировалось albor Чт авг 28, 2008 01:41, всего редактировалось 1 раз.

Вернуться к началу
 Профиль  
 
 Заголовок сообщения:
СообщениеДобавлено: Вт авг 12, 2008 20:36 
Не в сети
Аватара пользователя

Зарегистрирован: Вт окт 19, 2004 19:11
Сообщения: 2293
Откуда: Из чез
Торговля без товара

Натуральное хозяйство, похоже, всегда существовало лишь в воображении историков и экономистов: даже те племена, что заняты охотой и собирательством, хотя бы раз в году встречаются между собой, чтобы обменяться плодами своей охоты и собирательства, выдать замуж в чужие племена своих соплеменниц и женить своих соплеменников на чужачках. Эти ежегодные сборища племен со временем трансформируются в ярмарки – праздники меновой торговли и свадеб.

С появлением денег эти ярмарки устраиваются все чаще, праздник из них уходит, и они становятся довольно-таки скучным местом, на котором присутствуют уже только продавцы со своим товаром и покупатели со своими деньгами. На такой ярмарке покупатель, встречаясь с продавцом, шел к его товару, принимал его и расплачивался, товар менял собственника и покидал ярмарку либо для продажи новым собственником на другой ярмарке, либо чтобы быть использованным им самим. Став постоянно функционирующей, ярмарка постепенно превратилась в биржу, утратив не только свои праздничные краски, но и товар, оставив на бирже только продавцов и покупателей.

К XVI веку прежняя международная Антверпенская ярмарка, на которую съезжались со своим товаром четыре раза в год купцы со всей Европы, благодаря регулярности поставок в Антверпенский порт английской шерсти и индийского перца стала ежедневной, прежние сроки проведения ярмарки стали сроками платежей по заключенным на ней сделкам, а товар заменили его образцы. Естественно, это стало возможным только с появлением вексельного оборота: покупатель получал образец товара, а это могло быть зерно, перец, сукно, бархат – все, чем была тогда богата Европа и ее колонии, выписывал вексель на продавца, а тот отдавал ему квитанцию на товар, по этой квитанции покупатель получал свой товар в лучшем случае, как и в добрые старые времена, в порту Антверпена, но теперь товар мог его ожидать в любом месте Европы, удобном и продавцу, и покупателю. Появление товарных бирж подстегнуло товарооборот – товар перестал блуждать по всей Европе в поисках своего потребителя.

Торговля по образцам подразумевала реальное существование товара, складская квитанция служила подтверждением его наличия на складе, но получение реальных денег отдалилось от момента заключения сделки, а место получения товара от места ее заключения. Для того чтобы товарная биржа полностью уподобилась фондовой бирже и стала аккумулятором денежных излишков, нужно было сделать единственное – превратить реальный товар в товар анонимный, подобно акциям и валютам, не обладающий никакими иными качествами, кроме определенной на биржевых торгах его ценности. Первый шаг в этом направлении был сделан еще на Антверпенской бирже, где заключались контракты на поставку еще непойманной сельди, но и эти контракты, пусть и в будущем, подразумевали поставку реального товара.

В 1848 году состоялось открытие Иллинойского канала, связавшего систему Великих озер с бассейном Миссисипи. В Чикаго, городке на берегу озера Мичиган с населением в двадцать тысяч жителей, и прежде бывшем крупным железнодорожным узлом, а теперь ставшем еще и центром единой водной системы, объединившей сельскохозяйственные районы Среднего Запада и промышленные Восточного побережья, в том же году появилась и товарная биржа, гордо названная "Управление торговлей города Чикаго". Очень скоро оказалось, что в условиях все возрастающего товарного потока торговля по образцам стала тормозом для оборота биржи, а торговля по образцам такими товарами, как живые быки, была и вовсе невозможной. Установив свои стандарты на каждый вид товара, биржа перешла на торговлю контрактами на поставку, открыв возможность производить с живыми быками те же операции, что Амстердамская биржа производила с акциями Ост Индской компании – заключать срочные сделки, вовсе не подразумевающие поставку реального товара: в назначенный срок его могла заменить и компенсация в виде текущей его биржевой стоимости.

Вместе с развитием коммуникаций уменьшалась и роль товарных бирж в распределении товарных потоков: покупатель получил возможность связываться непосредственно с производителем, контракты на поставку становились постоянными, товары уходили с биржи, товарная биржа становилась во всем похожей на ее соседку – фондовую, занятую игрой на курсе ценных бумаг. В роли ценных бумаг на товарной бирже теперь выступал стандартизованный товар, большей частью вовсе не ждущий своего покупателя, поскольку этот товар был столь же иллюзорен, как стоимость бумажной банкноты.

Первая попытка создания товарных фьючерсных бирж – бирж ведущих торги вокруг ценности иллюзорного товара, голландских бирж тюльпанов, появившихся в каждом голландском кабачке и ведущих торговлю по правилам Амстердамской биржи ценых бумаг, окончилась финансовым кризисом во всей Голландии. Кризис возник по одной простой причине: однажды, вместо ожидаемой денежной компенсации по контрактам, вместо вожделенных гульденов и дукатов счастливые обладатели контрактов на поставку луковиц тюльпанов получили на руки в назначенный контрактами срок вполне реальные луковицы тюльпанов. Спонтанно возникшая ловушка для национальной валюты перестала работать вместе с появлением на биржах настоящих луковиц, иллюзии не выдержали столкновения с реальностью, и деньги ринулись на поиски реального товара.

_________________
Все на свете - чепуха, остальное - враки!


Последний раз редактировалось albor Сб дек 06, 2008 15:33, всего редактировалось 2 раз(а).

Вернуться к началу
 Профиль  
 
 Заголовок сообщения:
СообщениеДобавлено: Сб авг 16, 2008 15:22 
Не в сети
Аватара пользователя

Зарегистрирован: Вт окт 19, 2004 19:11
Сообщения: 2293
Откуда: Из чез
Золотой стандарт и эмитент-правительство

Падение Советского Союза отчасти было предопределено отсутствием в его финансовой инфраструктуре подобных ловушек. Если во время индустриального периода своего существования советская экономика, строя свою промышленность, еще могла переварить все эмитирумые рубли, то после построения своей индустрии и выхода на мировой рынок, она захлебнулась в денежном потоке.

Большую часть эмиссии, обусловленной притоком средств, вырученных нашим хозяином-Империей на внешнем рынке, поглощал военно-промышленный комплекс, но в нашей плановой экономике не соблюдался принцип, на который тщетно пытался обратить внимание будущего Госплана еще Маркс: под каждый рубль, запланированный для вложений в крупные проекты и возвращающийся в экономику в виде зарплаты, должно быть запланировано и товарное обеспечение.

Эмиссия наших будущих налогов – не главная часть эмиссии национальной валюты, основная эмиссионная масса приходится на эмиссию наших будущих долгов. Вопреки устоявшемуся убеждению, увеличивают количество денег в обращении не банки, мультиплицирующие свои резервы, а центральные банки, эти банки кредитующие.

Банки мультиплицируют не свои резервы, а деньги своих клиентов. От того, что банки кредитуют своих заемщиков деньгами своих вкладчиков, количество денег в обороте не увеличивается, а напротив – уменьшается на величину резервов. Для компенсации этого изъятия банками денег из оборота, во имя спасения национальной экономики от пересыхания денежных потоков, и осуществляется эмиссия новых денег центральными банками: центральный банк кредитует банк национальный под процент по ставке рефинансирования и увеличение им своего обязательного резерва на счете банка центрального, новые деньги попадают в банк точно так же, как прочие вклады, и точно так же готовы продолжить гонку мультипликации, пока часть их не осядет на биржах, а другая не останется в резервах иных банков вплоть до того момента, когда всей этой эмиссии не придет пора возвращаться к своему эмитенту.

Иллюзия банковской мультипликации и роли банковского резерва в умножении количества денежной массы приводит сразу к двум радикальным и столь же иллюзорным требованиям к эмиссии: первое – соблюдать принцип стопроцентного металлического резерва, второе – передать функции эмитента государству. В Голландии XVII века строго соблюдалось первое условие, собственно, иных денег, нежели металлические, тогда в Голландии и не было, однако, это не уберегло ее от инфляции и финансового кризиса, когда количество золота и серебра увеличилось сверх необходимого для внутреннего оборота. Советский Союз был сам себе эмитентом, это тоже оказалось не очень надежным способом предотвращения финансового кризиса.

Российская Империя до 1914 г. являла собой почти идеальный эксперимент по сочетанию обоих принципов – у нее был и резерв, соответствующий денежной массе, и эмитентом являлось само правительство Империи, к тому же эмитентом банкнот, свободно обмениваемых на золото. По закону 1897 г. Госбанк имел право на эмиссию 600 млн. рублей кредитными билетами при условии их 50% покрытия золотом, но каждый следующий рубль должен был иметь уже стопроцентное покрытие. Пережив два экономических кризиса, одну войну и одну революцию, правительство Империи во имя соблюдения золотого стандарта само стало крупнейшим заемщиком на мировом рынке золота. В январе 1906 г. Империя получила во Франции заем в 100 млн. рублей и приступила к реформе своей экономики.

С 1906 г. и начался стремительный подъем российской торговли и производства, обусловленный предоставлением Госбанком займов кооперативным кредитным организациям. Число производственных кооперативов к 1914 г. сравнялось с числом акционерных компаний, а количество кредитных кооперативных организаций более чем в триста раз превзошло количество коммерческих банков.

Империя, сама будучи крупнейшим российским экспортером, приобретала золото на внешнем рынке, экспортируя вовне не только свой хлеб, но и свою инфляцию. Постоянно увеличивая своими вложениями в золото количество фунтов и франков, она вовсе не спешила увеличивать количество рублей в обращении: иногда золотое наполнение рубля превышало и 100% и никогда не опускалось ниже 93%.

Итог был закономерен для экономики, не подверженной инфляции: к 1912 году задолженность коммерческих банков Госбанку составляла уже десятую часть государственного бюджета, а курс акций упал настолько, что под эгидой Госбанка пришлось создать банковский синдикат, два последующих года активно скупавший акции, чтобы предотвратить их дальнейшее падение. 27 июля 1914 года правительство отказалось обменивать свои банкноты на золото, эмиссия бумажных рублей без золотого покрытия была увеличена в пять раз, инфляция пришла и в Россию.

Первая Мировая война прервала эксперимент, но тенденции в экономике при сохранении золотого стандарта и сильного государственного сектора были очевидны: постепенно все акционерные предприятия становились собственностью синдиката банков, возглавляемого Госбанком, а бурно развивающиеся кредитные кооперативы были заложниками его эмиссии, поскольку они и могли самостоятельно развиваться только в безинфляционной экономике.

_________________
Все на свете - чепуха, остальное - враки!


Последний раз редактировалось albor Сб авг 29, 2009 00:42, всего редактировалось 3 раз(а).

Вернуться к началу
 Профиль  
 
 Заголовок сообщения:
СообщениеДобавлено: Вт авг 19, 2008 09:58 
Не в сети
Аватара пользователя

Зарегистрирован: Вт окт 19, 2004 19:11
Сообщения: 2293
Откуда: Из чез
Запас карман не тянет?

Может показаться, что существует в этой мультипликационной карусели некий изъян: центральный банк, в конце концов, получает свои деньги назад, да еще и с прибылью, банки и их вкладчики тоже, а откуда же берется эта прибыль? Во первых, кредитование национальных банков осуществляется центральным банком постоянно, один цикл мультипликации накладывается на другой, и общее количество одновременно обращающихся денег постоянно увеличивается, во вторых, центральный банк на внутреннем рынке приобретает активы для своего резервного фонда.

В России с 1 января 2001 г. по июль 2008 г. резервы Центрального банка увеличились без малого на 570 млрд. долларов. Именно эти доллары, евро, кроны, франки, фунты и акции отечественных производителей, приобретенные Центральным банком за свежие рубли на нашем внутреннем рынке, и создали на нем новый денежный навес, увеличив и цены, и зарплаты, зато совокупный внешний долг Российской Федерации вырос за те же шесть с половиной лет на 330 млрд. долларов.

Неплохой способ избежать инфляции в развивающемся национальном государстве – тот, что применяла Россия, активно скупавшая золото за своими рубежами и заставлявшая там же приобретать свои рубли иностранных инвесторов. Второй способ – объявить свои деньги деньгами только для внутреннего употребления, строго следить за тем, чтобы импорт не превышал экспорта, а экспорт импорта, и поступать точно так же, как письменные банки – списывать со счетов в центральном банке встречные обязательства по импорту-экспорту. Так действовали послевоенные Австрия и Финляндия, объявив свои валюты клиринговыми, то есть списываемыми. Помнится, я был очень удивлен, когда при Андропове Финляндия предоставила СССР кредит в пятьдесят миллионов марок, а ларчик, оказывается, просто открывался – был нарушен торговый баланс, финны нам в том году продали больше, чем у нас купили, и отдали нам в кредит наши же рубли, застрявшие в Финляндии.

Чтобы все-таки управлять своей экономикой и не допускать пугающей весь цивилизованный мир дефляции, центральные банки, эмитировавшие клиринговые валюты, поддерживали своими вливаниями в основном кредитные кооперативные организации – то же, что делала и наша Империя. Почему не банки? Потому, что кооперативам не требуется отстегивать в резерв часть депозита для страхования вкладов.

Если рефинансирование банковской системы происходит только за счет эмиссии центрального банка, то рефинансирование кредитных кооперативов может осуществляться и за счет самих пайщиков-вкладчиков, за счет их членских взносов и сбережений. Если банк обязан резервировать определенную часть от вкладов своих клиентов, страхуя себя от их внезапного изъятия, то кредитный кооператив должен поддерживать только страховой резерв, покрывающий определенную часть выданных им займов. Если банк несет ответственность за сохранность вкладов, то пайщики кооператива несут субсидиарную ответственность за невозвращенные кредиты, ведь резерв полностью складывается из их денег.

Пока кредитный кооператив одинок, ему для кредитных операций требуется банк-партнер. Им, как это было в России, Австрии и Финляндии, может служить и центральный банк, но стоит кооперативам выстроить кредитную сеть, охватывающую все кооперативные кредитные организации страны, и создать свой кооперативный центральный банк, то именно этот банк и становится банком-партнером для всех кооперативов. Таким банком и был основанный в 1912 г. Народный московский банк. Деньги начинают циркулировать во всей системе кооперативов от пайщика к пайщику. Эта система кооперативов может существовать и автономно, без постоянной подпитки извне и без резервов, но только в том случае, если система охватывает все население страны, а общее количество денег в ней постоянно, но именно этого никогда и не допустит ни одно уважающее себя государство потому, что это и есть путь к дефляции, пусть это и будет дефляция роста.

Кооперативы – очень гибкая инфраструктура. Чтобы встроиться в существовавшую систему ценностей, кредитные кооперативы уже при своем появлении на свет должны были брать, хотя и меньший, чем банки, процент за кредит и платить, пусть и больший, процент на вклады. Когда инфляция превышала кредитные возможности кооперативов, их центральный банк начинал работать, собирая деньги на кредиты пайщикам, как обычный банк. Тот самый Райффайзенбанк, благодаря которому мы покупаем в кредит свои холодильники и стиральные машины, на самом деле и есть такой австрийский кооперативный центральный банк, зарабатывающий кредиты и прибыль для своих пайщиков, потомок первого кредитного кооператива, созданного в Анхаузене в 1862 году, чтобы снабдить кредитами окрестных крестьян, объединив их средства. Кооперативам Райффайзена свой банк понадобился уже через четыре года, а еще через десять лет их в сети было уже больше шести сотен. Ныне Группе Райффайзен и его кооперативам принадлежит четверть австрийского денежного рынка.

Кооперативы – наследники иной, нежели акционерные компании, структуры, объединявшей людские силы и капиталы – наследники паевых обществ. От них им достался принцип "один человек – один голос" и инструментальное понимание эффективности, эффективности не самой компании, а достижения пайщиками с ее помощью вполне конкретной цели, в случае с кредитными кооперативами эта цель – необременительное и быстрое получение в нужный момент небольшого кредита. Всякий хочет взять кредит и не платить по нему процентов, но для этого нужно отказаться и от процентов на свои вклады. Пока банки платят процент на депозит за свою мультипликацию, приходится платить и за взятые взаймы у кооператива деньги, ведь он тоже должен платить проценты за кредит от банка-партнера. Эффективность компаний пока торжествует, инфляция продолжается.

_________________
Все на свете - чепуха, остальное - враки!


Последний раз редактировалось albor Вт май 05, 2009 08:17, всего редактировалось 2 раз(а).

Вернуться к началу
 Профиль  
 
 Заголовок сообщения:
СообщениеДобавлено: Ср авг 20, 2008 04:54 
Не в сети
Аватара пользователя

Зарегистрирован: Вт окт 19, 2004 19:11
Сообщения: 2293
Откуда: Из чез
Кредит без процента

Никейский собор запретил взимание процента за предоставляемые ссуды, явно находясь под влиянием Аристотеля, утверждавшего, что "деньги не рождают деньги", поскольку фразу Писания "взаймы давайте, не ожидая ничего", можно толковать по всякому, что и продемонстрировал впоследствии папа Лев Х. Для мусульман же эту фразу, кроме Аристотеля, подтверждавшего ее толкование в духе Никейского собора, разъяснил и истолковал еще и сам основатель ислама, пророк Мухаммед, утвердивший ростовщичество одним из семи смертных грехов.

Бедным мусульманам оставалось либо грешить, либо притворяться, что они не дают деньги в рост, а покупают дешево, чтобы потом продать дорого, этакие мусульманские сделки репо – продажа с обязательством последующего выкупа проданного в определенный срок, что, впрочем, исламом тоже не поощряется: он признает праведными только сделки, преумножающие количество благ, как выражаются нынешние либералы. Благодаря пророку Мухаммеду и отсутствию в исламе Церкви с ее иерархом-императором эти принципы экономики – запрет ростовщичества и умножение количества благ, сохранились и до наших дней, испортив загробную жизнь и прижизненную репутацию не одному поколению мусульманских ростовщиков.

В 1963 г. в египетском Майит Гумре была открыта первая в мусульманском мире ссудосберегательная касса, действовавшая по тем же принципам, что и подобные ей европейские разновидности кредитных кооперативов, за одним исключением: ссуды, выдаваемые кассой своим пайщикам, были безпроцентными. Откуда касса брала средства на свое существование? Из прибыли от инвестиций в промышленность и торговлю, что поощрялось и самим Мухаммедом, часть этой же прибыли выплачивалась и пайщикам кассы пропорционально их вкладам. Процент? Если процент по вкладу может быть отрицательным, а такое вполне возможно, если все инвестиции кассы принесут ей убытки, то, пожалуй, и процент, но только процент не на сами вклады, а на их часть, вложенную в промышленность и торговлю, и полностью зависящий от успехов и неудач промышленности и торговли.

Как и в свое время в Европе, в Египте из одной кассы через четыре года выросла целая банковская сеть, но Египет, следуя в фарватере Советского Союза, строил социализм и Асуанскую ГЭС. Основатель кассы в Майит Гумре и сети египетских банков, работающих по принципам Шариата, Ахмад ан Наггар покинул Египет и перебрался в Судан после того, как президент-социалист Гамаль Абдель Насер, поддерживаемый своим вице-президентом и председателем Национального собрания Мохаммедом Анваром ас Садатом, в 1967 году национализировал капиталистическую, да к тому же еще и исламскую банковскую сеть, естественно, чтобы улучшить положение ее вкладчиков. В Судане Ахмад ан Наггар продолжил свои начинания, исламские банки начали действовать и в Судане, а затем, последовав за Ахмадом ан Наггаром, и в Саудовской Аравии.

В 1970 г. было завершено строительство Асуанской ГЭС, и Анвар Садат, ставший президентом после кончины Абдель Насера, в 1971 г. приглашает ан Наггара в Египет строить новую банковскую сеть. Исламские банки в семидесятые годы появляются в Египте, в Кувейте, в Дубайи, в Пакистане, в Иране, в Турции, на Кипре… Пакистан, Иран и Судан полностью перевели свои финансовые системы на работу по правилам Шариата. Пока христианские экономисты скептически взирали на исламские банки и предрекали им скорый крах, не представляя себе кредитов без процента, те расширяли свою деятельность и ежегодно наращивали свои активы на 15%. Заканчивается эта история тем, что мусульманские банки появляются и Европе, и в Америке, а европейские и американские банки заводят у себя отделения, работающие по принципам, принятым в исламских банках.

Исламские банки хороши для тех, кто предпочитает умеренный риск своим капиталом ради его роста, но сейчас мы все вынуждены предпочитать риск, ведь если капитал не растет, то его медленно съедает инфляция – рост капитала стал условием его сохранения.

Наша европейская цивилизация мнит себя центром вселенной и полагает, что все открытия, используемые в финансовой практике, принадлежат ей. Так, принято считать, что банковское дело завелось в Италии, что подтверждает и почти вся банковская терминология, странно звучащая в нынешнем англоязычном мире финансов. На самом же деле, еще во II тысячелетии до нашей эры вавилонские банкиры принимали вклады, выписывая векселя, кредитовали купцов и проводили безналичные расчеты; за полтысячелетия до нашей эры Тир и Сидон являлись финансовыми центрами всей финикийской торговли, точно такими же, какими для европейской торговли стали потом Антверпен и Амстердам; бумажные деньги впервые появились на родине бумаги – в Китае в VIII веке, в начале X они стали национальной валютой и вплоть до XIV века подлежали размену на золото, а уже в следующем столетии были выведены из обращения из-за поразившей Китай инфляции. Наши неразменные бумажные деньги тоже существуют уже почти столетие, и, кажется, нам предстоит повторить китайскую историю.

Европа проспала появление на ее же земле новой финансовой инфраструктуры и смотрит на исламские банки, как на нечто, принадлежащее исключительно мусульманскому миру. Боюсь, ислам к нам придет не с Джихадом, а с исламскими банками: современные банки потеряют всех своих вкладчиков потому, что своих исламские банки кредитуют без взимания процента, участвуя в прибылях и убытках кредитуемых ими предприятий. Западные банки, может быть, и сумеют перестроиться, но Россия уже страхует себя от этой исламской напасти, запрещая кому бы то ни было выдавать беспроцентные ссуды.

_________________
Все на свете - чепуха, остальное - враки!


Последний раз редактировалось albor Чт авг 28, 2008 01:43, всего редактировалось 1 раз.

Вернуться к началу
 Профиль  
 
 Заголовок сообщения:
СообщениеДобавлено: Сб авг 23, 2008 16:28 
Не в сети
Аватара пользователя

Зарегистрирован: Вт окт 19, 2004 19:11
Сообщения: 2293
Откуда: Из чез
Артели, синдикаты, кооперативы…

Операция по сколачиванию банковского синдиката, скупающего акции отечественных производителей, начатая российским Госбанком в 1912 году, явилась продолжением уже существовавшей тенденции к концентрации производства и капиталов, правда, за тридцать лет до появления банковского синдиката осуществлялась эта концентрация несколько на иных началах.

В 1882 году частные рельсопрокатные заводы, дабы не мешать друг другу на оживленном рынке строительства железных дорог, образовали свой сбытовой кооператив – Союз рельсовых фабрикантов. Кооператив определял насущную потребность в рельсах, диктовал стандарты качества, а единая отпускная цена, тендерная цена приобретения и соответствие количества проката потребности в нем железных дорог, точно так же приводили неэффективные предприятия к банкротству, как и прямая конкуренция на свободном рынке, при этом не допуская производства рельсовых излишков.

Вслед за рельсовыми фабрикантами объединились и фабриканты рельсовых скреплений, за ними фабриканты проволоки, сахарозаводчики… К концу века уже почти не осталось фабрикантов, не состоявших в одном из множества синдикатов. Синдикатов, именно так, на греческий манер, принято переводить латинский "кооператив", когда речь заходит об объединении усилий не населения, а фабрикантов.

Фабриканты и акционерные предприятия для своего развития и расширения производства при золотом рубле предпочитали выпускать не новые акции, расширявшие круг претендентов на прибыли и управление, а облигации – бумаги, дающие их обладателю право на определенный заранее процент от их стоимости. Это было еще одной причиной падения курса акций: несмотря на их возраставшую фактическую капитализацию, рыночная капитализация, связанная только с выплатой процента по акциям, уменьшалась.

В начале следующего века к процессу синдикации подключились банки, скупавшие еще более подешевевшие в результате кризиса 1900-1903 годов акции промышленных и добывающих предприятий во всех отраслях, создавая уже не синдикаты, а концерны из приобретенных ими предприятий, объединяя не только сбыт продукции, но и ее производство, и капиталы предприятий, и добычу сырья. В отличие от синдикатов, каждому предприятию концерна выделялись квоты на производство и добычу. Под вывеской прежних союзов фабрикантов теперь скрывался механизм по оптимизации прибыли банков.

С 1902 года, времени создания Союза по продаже черного металла Продамет, Союзом не было открыто ни одного нового крупного предприятия: концернам был выгоден дефицит отечественного производства, поставки из-за рубежа поднимали цены и на их продукцию. Группа братьев Нобель, контролировавшая 45% добычи российской нефти и препятствующая разработке новых месторождений в Ухте и Грозном, добилась в условиях действия золотого стандарта повышения цены на нефть с 6 копеек за пуд до 38, цена росла не только из-за увеличения спроса, но и в связи с падением добычи сырой нефти.

Промышленный капитал, капитал торговый и капитал банковский, слившись воедино, образовали финансовый капитал, с началом войны слившийся и с государственным капиталом, банкиры пришли в правительство распределять ресурсы и рабочую силу, загнав Россию в инфляционный штопор и образовав все предпосылки для появления на территории Российской Империи Советского Союза с его плановой экономикой. Не те же ли самые процессы происходят и в России нового тысячелетия?

В кризисном 1903 году, через десять лет после начала строительства, началось регулярное движение по Транссибирской магистрали. Семь с половиной тысяч километров железной дороги были построены восемью тысячами рабочих, объединенных в строительные артели – те же кооперативы, только названные на этот раз по русски.

Думаете, артели – это наше далекое прошлое? Артели Вадима Туманова за время своего существования с 1956 по 1987 год намыли 400 тонн золота. Это были уже высокомеханизированные артели, берущие золото там, где госпредприятия оказались бессильны. После уничтожения государством кооператива "Печора", объединявшего золотодобывающие артели, Тумановым был организован кооператив "Строитель". 500 человек в кризисных условиях конца восьмидесятых и всех девяностых годов построили более тысячи километров дорог. Сейчас это уже, действительно, прошлое: вместо кооператива теперь действует ООО "Промышленно-Строительный Кооператив Строитель". Нынешняя Россия кооператоров не признает.

_________________
Все на свете - чепуха, остальное - враки!


Последний раз редактировалось albor Чт авг 28, 2008 01:44, всего редактировалось 1 раз.

Вернуться к началу
 Профиль  
 
 Заголовок сообщения:
СообщениеДобавлено: Вс авг 24, 2008 21:48 
Не в сети
Аватара пользователя

Зарегистрирован: Вт окт 19, 2004 19:11
Сообщения: 2293
Откуда: Из чез
Траты, сборы и деление на восемь

Кооперация – то, с чего и начиналась история человечества. Современная экономика приходит в тупик, пытаясь разрешить те задачи, что легко решала соседская кооперация. Существование соломенных крыш – символа английской деревни, ныне находится под угрозой из-за дороговизны и самой соломы, и работ по их перекрытию. Прежде солому собирали по всем окрестным полям, а перекрывали крышу всей деревней. Всей деревней не только перекрывали крышу соседского дома, но строили и сами дома. Взаимопомощь, сотрудничество было условием выживания общины.

Так ныне и сейчас строят себе дома многие европейцы, только теперь вместо своей физической силы они вкладывают в чужое строительство свои сбережения. Построив кому-то половину дома, они и сами получают право на такую же помощь, получая дом себе и затем строя оставшуюся половину еще кому-то. Именно так с соседской точки зрения выглядит работа сберегательно-строительных касс: накопив в ней половину стоимости строительства вашего дома, вы получаете от кассы на вторую и продолжаете платить, пока не выплатите всю сумму полностью. Ваш дом полностью строится на чужие взносы, а ваши покрывают строительство домов соседей по кассе.

Взяв в свои руки определение необходимых на общие нужды трат и сборов, государство так и не научилось этого делать, оставляя все большую часть сборов для трат на сами сборы и определение их количества. Государство становится все более дорогим и все менее эффективным, перекладывая то, что оно само изъяло из ведения общин, на плечи населения, население сначала само организуется в знакомые ему еще по погосту соседские кассы, призванные так же, как строительные кассы, облегчить поиск средств на насущные нужды, затем государство изымает у этих касс часть средств налогами и инфляцией, а после этого берет дело организации касс в свои руки. Оно превращает кассовые паи в еще один налог, и оказывается, что прежде хватавших на все средств не хватает на самое необходимое. Так ли необходимое?

Финляндия, попав в тяжелейшее экономическое положение после распада Советского Союза, бывшего ее основным торговым партнером, вынуждена была намного сократить все свои государственные программы, в том числе и медицинские. Под раздачу попали больницы, в прежних объемах осталось лишь финансирование первичной медицинской помощи. На здоровье населения закрытие больниц и уменьшение количества больничных коек никак не отразилось.

В 1918 году в России все больничные кассы вместе с их сборами, больницами и санаториями попали в распоряжение Народного Комиссариата Здравоохранения, уже к 1921 году выяснилось, что работа касс и по сбору средств, и по контролю за лечением была намного эффективнее Народного Комиссариата, кассы вновь заработали, обеспечив к 1926 году 70% расходов на все здравоохранение в стране, составлявших примерно ту же долю ВВП, что и в европейских странах. Кассовые больницы по оснащенности оборудованием и квалификации персонала находились на уровне, сопоставимом с уровнем лучших европейских клиник, и стали после очередной реорганизации нашего здравоохранения недоступными для прочего населения ведомственными больницами, а их санатории были переданы профсоюзам.

Наши фонды творческих работников, в ту же пору слитые с их новоявленными профсоюзами, тоже были некогда подобными кассами, обеспечивающими своим пайщикам эффективное лечение, организацию отдыха и достойное обеспечение в старости, то, что государство, взяв денежные потоки и связанные с ними обязательства на себя, так и не смогло обеспечить никому. Население стареет и бедным государствам все больше средств приходится направлять на пенсии и лечение пенсионеров, настолько больше, что оно боится рухнуть под тяжестью этих средств.

Повторяется та история, что произошла в 1741 году в России, когда государственная медицина, прежде бывшая медициной церковной и монастырской, пребывавшей на все тех же бывших погостах и существовавшей на средства окрестного населения, не просуществовав на казенный счет и ста лет, не смогла выдержать натиска болящих, отправив их лечиться по месту работы: указ Анны Леопольдовны обязал заводчиков и фабрикантов открыть при заводах и фабриках больнички и лечить работников из своих средств. Теперь к болящим присоединяются еще и нетрудоспособные по старости.

Восемь долларов, сэкономленных нынешним пенсионером сорок лет назад в начале его трудовой деятельности, в 2008 году стоят столько же, сколько сорок лет назад стоил один доллар. Если бы в экономике США не было инфляции, то сейчас, если вспомнить, что автомобили за это время подешевели вдвое, покупательная способность тех же сэкономленных восьми долларов, была бы эквивалентна, по крайней мере, шестнадцати долларам. Вам не кажется, что в этом, в постоянной инфляции и кроется секрет неэффективности любого способа пенсионного накопления и перераспределения?

_________________
Все на свете - чепуха, остальное - враки!


Последний раз редактировалось albor Сб июн 12, 2010 02:34, всего редактировалось 5 раз(а).

Вернуться к началу
 Профиль  
 
Показать сообщения за:  Поле сортировки  
Начать новую тему Ответить на тему  [ Сообщений: 46 ]  На страницу Пред.  1, 2, 3  След.

Часовой пояс: UTC


Кто сейчас на конференции

Сейчас этот форум просматривают: нет зарегистрированных пользователей и гости: 1


Вы не можете начинать темы
Вы не можете отвечать на сообщения
Вы не можете редактировать свои сообщения
Вы не можете удалять свои сообщения
Вы не можете добавлять вложения

Найти:
Перейти:  
POWERED_BY
Русская поддержка phpBB